Ее исключили из художественной школы, а она стала известным живописцем. Ее пытались загнать в рамки, а она врывалась на советские выставки с провокационными картинами. Феноменальное сочетание безумства и гениальности, нежной чувствительности и мужской стойкости, верности традициям и любви к современности — всё это про казахстанскую художницу с безупречным вкусом Сауле Сулейменову.
Сауле Сулейменова родилась в 1970 году в Алма-Ате в семье известного архитектора Тимура Сулейменова и этномузыковеда Саиды Елемановой. В школьные годы Сауле с трудом удавалось соответствовать образу послушной школьницы.
— Мои родители разошлись, когда мне было четыре, — рассказывает она. — Мне приходилось врать про подружек, чтобы бежать к отцу на работу. В подвальчике Союза дизайнеров было тепло, душевно. Я безумно его любила.
— В 20 лет я решила побриться налысо. Мама плакала, она была уверена, что жизненная сила — в волосах. Я одевалась только в комиссионках и успела побыть панком. Всё это было лишь художественным жестом, не больше.
В 1986 году Сауле приняла участие в декабрьских событиях, хотя на тот момент ей было всего 16 лет. 16 декабря ее мама, на тот момент декан консерватории, встала перед дверью и отказалась пускать дочь в школу. Но на следующий день молодая художница соврала про «невероятно важнейший урок» и сбежала из дома.
VOX: Как понимать название проекта «Остаточная память»?
— Нет человека в Казахстане, который каким-то образом не был бы связан с репрессиями или с голодом. Эта память заложена в наших генах. Она осталась у нас в виде редких обрывочных фотодокументов. Остаточная память поможет нам понять, что мы из себя представляем и для чего живем.
В серии картин нет ни одного художественного материала, только пакеты. И это тоже символично. Пакеты — остатки нашей жизнедеятельности. Как бы мы ни пытались избавиться от целлофана и полиэтилена, он никуда не денется, останется на земле. Так же и с памятью: мы никогда не сможем вычеркнуть прошлое столетие.