«Огненный таран» капитана Николая Гастелло стал одним из самых известных примеров героизма в Великую Отечественную войну и использовался для военно-патриотической пропаганды и воспитания молодёжи. Однако неопровержимые факты говорят, что «подвиг Гастелло» он не совершал.
Путь к славе
Командир 2-й эскадрильи 207-го дальнебомбардировочного авиационного полка 42-й дальнебомбардировочной авиационной дивизии 3-го дальнебомбардировочного авиационного корпуса Дальнебомбардировочной авиации ВВС РККА капитан Николай Францевич Гасте́лло 26 июля 1941 года Указом Президиума Верховного Совета СССР посмертно удостоен звания Героя Советского Союза. Он стал известен всем гражданам огромного Советского Союза 5 июля 1941 года из вечерней сводки Совинформбюро, в развитие газета «Правда» 10 июля опубликовала очерк «Капитан Гастелло» корреспондентов П. Павленко и П. Крылова. При этом члены экипажа остались «в тени» подвига своего командира.
Герой родился в Москве 23 апреля (6 мая по новому стилю) 1907 года в семье пришедшего в 1900 году на заработки из белорусской деревни Плужины (ныне — Кореличский район Гродненской области, Беларусь) Франца Павловича Гастылло.
В мае 1932 года по специальному набору призван в Красную Армию и отправлен на учёбу в 11-ю военную авиационную школу пилотов в город Луганск (ныне – Украина). В 1933—1938 гг. служил в 82-й эскадрилье 21-й тяжёлобомбардировочной авиационной бригады в Ростове-на-Дону. С мая 1939 года – командиром звена 1-го тяжёлобомбардировочного авиаполка. В 1939 году в составе 150-го скоростного бомбардировочного авиационного полка участвовал в боях на Халхин-Голе. В 1939—1940 гг. — в советско-финской войне и присоединении Бессарабии и Северной Буковины к СССР. Осенью 1940 года авиаполк перебазировали сначала в Великие Луки, а затем — в авиагородок Боровское под Смоленском. В 1940 году командиру эскадрильи Н.Ф. Гастелло присвоено звание капитан. Весной 1941 года Гастелло освоил самолёт ДБ-3ф (Ил-4).
24 мая — 23 июня Гастелло командует 4-й эскадрильей, а с 24 июня — ввиду потери половины самолётов и лётчиков — 2-й эскадрильей 207-го дальнебомбардировочного авиаполка.
26 июня экипаж под командованием капитана Гастелло в составе лейтенанта А.А. Бурденюка, лейтенанта Г.Н. Скоробогатого и старшего сержанта А.А. Калинина над дорогой Молодечно—Радошковичи в составе звена из двух бомбардировщиков подбит огнём зенитной артиллерии противника. По официальной версии, Гастелло совершил «огненный таран» — направил горящую машину на механизированную колонну врага. Все члены экипажа погибли.
Ошибка очевидцев
Вторым самолётом управлял старший лейтенант Фёдор Воробьёв, штурман лейтенант Анатолий Рыбас, фамилии ещё двух членов экипажа не сохранились. Согласно рапортам очевидцев Воробьёва и Рыбаса, горящий самолёт Гастелло направил на механизированную колонну вражеской техники. Ночью крестьяне из близлежащей деревни Декшняны (ныне – Молодечненский р-н Минской области, Беларусь) извлекли трупы лётчиков из самолёта и, обернув тела в парашюты, похоронили рядом с местом падения бомбардировщика.
В 1951 году, в канун десятилетия знаменитого «огненного тарана», для последующего торжественного захоронения была произведена эксгумация останков из предполагаемой могилы Гастелло. Его вещей в могиле не оказалось, но были найдены личные вещи его сослуживцев — командира 1-й эскадрильи 207-й дальнебомбардировочного авиаполка капитана Александра Спиридоновича Маслова и его стрелка-радиста младшего сержанта Г.В. Реутова. Экипаж Маслова считался пропавшим без вести в тот же день, в который Гастелло, как утверждалось, совершил свой подвиг. Руководивший перезахоронением подполковник Котельников с санкции партийных органов провёл закрытое расследование, в результате которого установил, что таран совершил не Николай Гастелло, а Александр Маслов. Семья Маслова была извещена о месте его гибели, добилась получения пенсии и льгот, причитающихся родственникам погибших военнослужащих. Экипаж Маслова – самого командира, штурмана лейтенанта Владимира Михайловича Балашова, стрелка-радиста младшего сержанта Григория Васильевича Реутова и стрелка младшего сержанта Бахтураса Бейскбаева без огласки перезахоронили на кладбище Радошковичей. А фрагменты бомбардировщика Маслова — отправили в музеи страны как самолёта Гастелло. На месте гибели экипажа Маслова установили памятник-монумент, посвящённый подвигу… экипажа Н.Ф. Гастелло.
Герои другой страны
В 1990-е годы в российских СМИ с открытием архивов появилась истинная версия событий около деревни Декшняны, озвученная майором в отставке Эдуардом Харитоновым. Данные об эксгумации предполагаемой могилы Гастелло, оказавшейся могилой экипажа Маслова, были известны в 1951 году, но не получили широкой огласки. В связи с тем, что в могиле были обнаружены останки членов экипажа Маслова, стало достоянием, что именно Маслов являлся командиром экипажа бомбардировщика, совершившего приписываемый Гастелло «огненный таран».
В 1996 году указом президента Российской Федерации Б.Н. Ельцина всем членам экипажа Александра Маслова присвоены звания Героев Российской Федерации (посмертно). Тогда же было поставлено под сомнение не только содержание, но и достоверность рапортов Воробьёва и Рыбаса. Воробьёв и Рыбас служили в 96-м дальнебомбардировочном авиаполку, базировавшемся на том же аэродроме, что и 207-й полк, в котором воевали Маслов и Гастелло, а экипажи из разных полков не могли летать на задание в одном звене. Даже если лётчики и видели непосредственно сам таран, они не могли идентифицировать горящий самолёт. Воробьёв и Рыбас погибли в 1941-м, 207-й полк ДБА в сентябре 1941 года был расформирован, рапорта не сохранились.
Бросил, сдался, пропал?
Но если таран совершил не Гастелло, то куда он делся? Обломки самолёта Гастелло обнаружили поисковики недалеко от места гибели экипажа Маслова, в Мацковском болоте близ села Мацки. Определить место падения самолёта Гастелло помогли показания местных жителей, которые уже 26 июня в болоте обнаружили обломки сбитого бомбардировщика, однозначно идентифицируемые как самолёт Н.Ф. Гастелло. Так, на бирке двигателя М-87Б был указан серийный №87844. Также был найден обгоревший труп, в кармане гимнастёрки которого находилось письмо, адресованное Скоробогатой, жене стрелка экипажа Гастелло — Г.Н. Скоробогатого, и медальон с инициалами А.А.К. — стрелка-радиста А.А. Калинина. Однако останков командира в сбитом бомбардировщике не было. Более того, согласно показаниям жителей села Мацки, один человек из упавшего в болото, т.е. подлинного самолёта под управлением Гастелло, выбросился с парашютом с крыла падающего самолёта и был взят в плен немцами.
Свидетельства очевидцев подтверждаются документом «Список безвозвратных потерь начальствующего и рядового состава 42-й авиадивизии с 22.06 по 28.06.41 г.» за подписью начальника строевого отделения штаба части старшины Бокова. В конце перечня перечисленных поимённо членов экипажа Гастелло приписка: «Один человек из этого экипажа выпрыгнул с парашютом, кто — неизвестно». Но конструктивной особенностью бомбардировщика ДБ-3ф является то, что с крыла прыгнуть мог только пилот. Зафиксированный факт дал повод утверждать, что Гастелло бросил гибнущий самолёт и экипаж, выжил и угодил в руки неприятеля. Далее следы героя теряются. Он пропал без вести.
Отобрали лавры
В развитие темы у Николая Гастелло можно отобрать и другие лавры.
Первый таран самолётом наземной цели совершил на СБ советский лётчик Михаил Анисимович Ююкин 5 августа 1939 года во время боёв на реке Халхин-Гол, при этом командир и стрелок-радист погибли, а штурман Александр Морковкин по приказу командира выпрыгнул с парашютом непосредственно перед тараном и остался жив. Первый воздушный таран в истории Великой Отечественной войны совершил советский лётчик Дмитрий Васильевич Кокорев 22 июня 1941 года приблизительно в 4 часа 15 минут, а спустя 10 минут – лётчик Иван Иванович Иванов. Первый в истории Великой Отечественной войны таран наземной цели совершил советский лётчик П.С. Чиркин тоже в первый день войны – 22 июня.
Всего за период Великой Отечественной войны было совершено 595 «классических» воздушных таранов самолётом самолёта, 506 таранов самолётом наземной цели, 16 морских таранов надводных и береговых целей противника и 160 таранов самолётами танков. Однако российские энтузиасты-историки авиации сообщают, что «в документах противника отмечено ещё более двадцати таранов, совершённых советскими лётчиками, которые до сих пор не идентифицированы». Кстати, 34 советских лётчика применяли воздушный таран дважды, четверо — Леонид Иванович Борисов, Владимир Иванович Матвеев, Николай Васильевич Терёхин, Алексей Степанович Хлобыстов — трижды, а Борис Иванович Ковзан — четырежды.