Рассказы о чудесах
Самая древняя японская легенда о лисе-оборотне записана в буддийской летописи «Нихон гэмпо дзэнъаку рёики» или «Нихон рёики», а по-русски - «Записи о стране Японии и чудесах дивных воздаяния прижизненного за добрые и злые дела» (летопись датируется рубежом 8-9 веков).
В этих свитках - "Нихон рёики", - которые можно назвать хроникой (ведь отношение к таким записям было вполне серьёзным и не имело ничего общего с нашим отношением к сказкам и разным чудесным литературным историям), рассказывается о событии, которое произошло в 6 веке (в то время правил император Киммэй (539 – 571 годы).
Хочу жениться!
Как-то раз один мужчина из округи Оно в земле Мино (современная префектура Гифу) решил поискать себе жену. Для этого он сел на коня и отправился в путь. В чистом поле ему повстречалась красивая девушка. Он подмигнул ей и спросил:
- Куда путь держишь, девица?
- Я ищу себе доброго мужа, - ответила она
- Хочешь стать моей женой?
- Да, хочу.
Как всё просто! Он отвёз девушку домой. Сыграли свадьбу.
Через некоторое время жена родила мальчика. Тогда же ощенилась их собака. Дальше вступает в действие народившийся щенок. Завидев женщину (хозяйку дома), щенок всегда злобно смотрел на неё, свирепо лаял и норовил укусить. Хозяйка пугалась и просила мужа убить или выгнать щенка, но муж, хоть и любил свою жену, не соглашался. Однажды щенок залаял на хозяйку, погнался за ней и чуть не укусил. От страха и испуга женщина вдруг обернулась лисицей и вспрыгнула на изгородь.
Хозяин понял, что у него проблемы
Видимо, немного оправившись от шока, он сказал, весьма сдержанно, надо заметить:
- У нас родился сын, и я не смогу забыть тебя. Пожалуйста, приходи, когда пожелаешь!
Она так и сделала: приходила и спала с ним. Поэтому её называли Кицунэ, что означает «лисица» или же «приходи, когда пожелаешь».
Видимо, она приходила только по ночам. Видимо, в какой-то момент она перестала появляться, потому что в тексте хроники дальше говорится, что в память о ней муж нарёк сына Кицунэ. После пожалования ранга его называли Кицунэ-но-атаэ. Сын был очень силён и бегал быстро, как птица. Он положил начало роду Кицунэ-но-атаэ из земли Мино.
Исследователь Мариус де Фиссер пишет, что «ки-цунэ» означает «всегда приходищая, её ребёнка назвали Ки-цу-нэ». Также он замечает, что в другой летописи, «Фусо рякки» , есть такая запись: «Во времена императора Сёму (724-749) был человек по имени Мино-но кицунэ, то есть Лис из Мино, вероятно, являвшийся его ребёнком». Также он уточняет, что в Кондзяку моноготари есть история об очень сильной женщине высокого роста, жившей в провинции Мино. Эта женщина имела прозвище «Лиса из Мино» и о ней говорили, что она была отпрыском в четвёртом поколении лисицы из старой легенды в «Рёики» .
Отоги-дзоси «Ковата кицунэ»: ещё одна история о лисице и её сыне
В следующей истории мы узнаем о лисице-оборотне гораздо больше. Это литературное произведение, может быть и не претендующее на реалистичность, но история описана так, будто всё произошло на самом деле.
Период создания «Ковата кицунэ» – конец эпохи Муромати, середина 16 века. Время действия не обозначено, а место действия – провинция Ямасиро (сейчас – округ Киото).
«В деревне Ковата провинции Ямасиро жил старый-престарый лис. Он служил пресветлому божеству Инари, и поэтому дела у него шли хорошо»
Божество Инари – божество риса, пяти злаков, его культ связан с земледелием. Иногда его называют «Рисовой богиней». Божество почиталось как приносящее удачу в торговых делах, способствующих обогащению. Лисы считались посланцами божества Инари и также иногда – воплощением этого божества. Лисы-посланники это священные лисы. Одновременно мы знаем, что если лиса оборачивается, то это оборотень. В нашей истории мы увидим сплав двух верований: в священных лис-посланников, помогающих божеству Инари и в лис-оборотней, превращающихся в людей и живущих в обществе. Кстати, Инари начали почитать особенно активно в период с 5 по 8 век.
Семья лиса-посланника была благополучной, у старого лиса было много детей. Все они были очень умны и талантливы, но особенно выделялась среди них самая младшая дочь, которую звали Кисию Годзэн. «И внешностью - красавица, и сердцем – несравненная». Она проводила дни среди цветов, сочиняла стихи и песни, играла на бива и кото. О ней говорили, что у неё доброе сердце.
Интересно, что Кисию Годзэн никогда не отвечала на любовные записки, которые ей отправляли воздыхатели. Втайне она считала, что станет женой не простого человека, а высокородного, регента или принца. И только так. Потому что если этого не будет, то «нечего и думать о бренном мире, громах и молниях, утренней заре, зловещих призраках; тогда уж лучше она затворится где-нибудь глубоко в горах, будет избегать мира и от всей души будет молиться о будущей жизни».
Что такое громы и молнии, зловещие призраки в данном случае? Это метафора, которая обозначает непостоянство бытия. Если мечте Кисию Годзэн будет не суждено исполниться, ей не стоит жить в постоянно меняющемся мире, лучше тогда в уединении позаботиться о своей душе будущей участи.
Так исполнилось ей шестнадцать лет
Вот в этом месте в рассказе есть любопытная вставка. Мать и отец Кисию Годзэн хотели для своей самой любимой дочери найти особенного жениха, доброго и высокородного. И они переговорили с господином дайнагоном и его женой – родителями господина тюдзё третьего ранга. Значит ли это, что, приметив красивого и знатного молодого человека, у которого не было не только жены, но и возлюбленной, который ещё не испытал привязанности к женщине, они решили дать знать, что в их семье есть ему пара? То есть лисы пришли к родителям тюдзё в облике людей и предложили свою дочь? Видимо, так. Однако почему-то каких-либо последствий после эта встреча не имела.
И вот однажды молодой красавец тюдзё вышел полюбоваться цветами. Как раз в это время Кисию Годзэн заметила его с горы Инари и подумала: «Если бы и красавец тюдзё, и я родились людьми, наверное, мы бы встретились и полюбили друг друга. Из-за каких же деяний в прошлых жизнях я родилась в таком обличье! За что такое несчастье!»
И вот она обернулась девушкой и заставила свою кормилицу Сёнагон вступить с ней в сговор. Для начала велела ей добыть в городе двенадцатислойное хитоэ. Кстати, такой наряд дзюни хитоэ, 12 кимоно, одетые одно на другое, носили в древности только аристократки, особенно наряд был популярен в период Хэйан.
Кормилица возразила, что родители девушки вряд ли обрадуются, узнав её замысле. Но девушка ответила так:
- Сколько бы ты меня не убеждала, что я должна прекратить, я уже всё обдумала и решила! – сказала она, обернулась красавицей и ушла.
Зачем она это сделала?
Можно ли думать, что девушка не захотела быть сосватанной обманным путём, но подумала, что если он её полюбит, то это будет меньшим обманом?
И вот красивый молодой человек замечает девушку и восхищается её красотой. Он мысленно сравнивает её со всеми известными красавицами, и не находит её равных. Он обращается к кормилице с вопросом, куда следует эта дама.
И кормилица выдаёт подготовленную заранее историю:
- Это дочь одного господина, мачеха оговорила её, а отец несправедливо выгнал из дома. Что ж, это путь к будущему блаженству, вот она и хочет затвориться в горном храме. Позвольте одну ночь переночевать у вас, прошу вас!
Сын своего времени, молодой господин тюдзё заметил про себя: "Если мне в этом году и месяце предстоит любовь, то хорошо, что мне повстречалась именно эта красавица, - это наверняка связь из прошлых рождений".
Ну а дальше всё произошло именно так, как оба они хотели. Ночью господин тюдзё подошёл к Кисию Годзэн и сказал так, обосновав необходимость их немедленного сближения:
- Связь супругов – не просто на две жизни, её причина в прежних рождениях, подумай.
И что-то очень красноречивое о своих чувствах.
Сделаем отступление
То, что юноша пришёл к малознакомой девушке под покровом ночи, это было вполне нормально для раннего японского средневековья и даже для более поздних эпох и называлась эта традиция – йобай. Приблизительный перевод этого слова – «крадущийся в ночи». Любой юноша мог прийти в дом к девушке и, если она не против, остаться до раннего утра.
Итак, ночь близилась к концу
Господин тюдзё и его гостья чувствовали себя так, будто прожили вместе всю жизнь и состарились супругами. Вскоре и птицы запели. Вот что сложили они на рассвете:
Он
Любовные речи
Ещё не иссякли у нас.
Зачем же вам славить
Рассвет, утра раннего птицы?
Как быстро проходят мгновенья!
Она
Поверить не в силах,
Что первою ночью пути
Тебя повстречала.
Вздыхаю: приходит рассвет.
О, птицы, прошу, замолчите!
Интересно, что юноша и девушка в этой истории позднего средневековья ведут себя как герои старых любовных историй.
Почему именно так
Можно предположить, что Кисию Годзэн почитала настоящей прелюдией к совместной жизни именно такую естественную встречу, а не сватовство, которое хотели устроить родители. Именно внезапная влюбленность вне официального знакомства и сватовства должна была вызвать и показать настоящую любовь, оправдать вынужденный обман.
Обман во имя любви
Девушка и её кормилица остались в доме у юного господина тюдзё. Прошло время, закончился год, а в третью луну у неё родился прелестный мальчик. Всё было хорошо. «Шли дни, они по-прежнему любили друг друга и жили в согласии».
Любопытно, что родители тюдзё первое время вообще не придавали значения тому, кто это поселился в доме их сына, но, когда женщина родила ребёнка, они решили с ней встретиться. Отец дайнагон с супругой очень удивлялись: откуда взялась такая красавица на свете?
Прошло несколько лет.
Собака
Когда сыну молодых супругов исполнилось три года, ему подарили очень редкую и красивую собаку. Кисию Годзен и её кормилица в ужасе поняли, что это конец.
Кормилица заливалась слезами:
- Случилось ужасное! Эта собака, она будет здесь жить! Ничего не может быть хуже этого!
Кисию Годзэн отвечала:
- И впрямь это конец. Пока ничего не случилось, нужно уйти из этого дома. Но как я расстанусь с господином тюдзё и мальчиком?
А теперь давайте сравним, как повела себя Кисию Годзэн и как – девушка-лиса из первой истории. Первая лиса-оборотень до последнего боролась за своё счастье и свою семью, пока ей не пришлось уйти.
В свою очередь Кисию Годзэн сразу поняла, что не стоит бороться с тем, что должно произойти. Да, ей очень горько, невыносимо покидать свою семью. Но это необходимо сделать. Тем более, что такое смирение будет ей порукой в будущей жизни.
Вот как она размышляла:
- Пусть пройдет даже тысяча лет или десять тысяч лет, желаний своих до конца не исчерпаешь. Время прошло, в этом путь к будущему блаженству.
Так готовила она себя к неизбежному: ей надо уйти. Собака не даст лисе-оборотню жить спокойно среди людей. Как бы не хотелось остаться, как бы не было мучительно оставить самых близких её душе людей.
Кисию Годзэн и кормилица собрались и, покинув столицу, отправились домой. По дороге они молились:
- О пресветлое божество Инари! Помоги нам благополучно вернуться в родную деревню! Защити!
Возвращение на гору Инари
Лисье семейство с восторгом встретили беглянку, радовались её возвращению, устроив пир горой. Радости не было предела. Только Кисию Годзэн не могла думать ни о чём другом, а только о муже и сыне. В этом мире её сердце успокоиться не могло.
И «она решила уйти из дома и стать монахиней, вступить на путь просветления".
Как решила, так и сделала
"Она спустилась с горы Ковата и ушла в сторону Сагано, там соорудила хижину, остригла свои иссиня-чёрные волосы.
Этот мир – временное пристанище, мимолётное, как громы и молнии, утренняя роса, зловещие призраки. Колесо жизни поворачивается, и в будущем любящие обязательно возродятся на одном цветке лотоса. Она молилась об этом».
После её ухода
После ухода жены господин тюдзё так и не смог понять, что же произошло. Он не смог и забыть её. Прошли годы. Мальчик вырос, добился успеха и процветания.
Кисию Годзэн в своём уединённом жилище украдкой узнавала о сыне и радовалась, что у него всё хорошо. Она была хорошей матерью и очень религиозной монахиней. «Она поднималась высоко на горные пики, собирала цветы, в долинах черпала воду, вместе с Сёнагон славила имя будды Амида.
Будда Амида
Уточним, что будда Амида, к которому обращалась Кисию Годзэн, является Учителем всех будд Вселенной. Все будды Вселенной, включая Шакьямуни, преклоняются перед Амида буддой
В «Гимне Чистой Земле» есть слова:
Ибо только он способен разрушить тьму без света,
Его называют Буддой Света Мудрости.
Все будды и бодхисаттвы
Вместе его восхваляют.
Это четверостишие означает следующее: Амида будда обладает силой (мудростью), которая избавит всех людей от основной причины их страданий – темного разума – и сделает их абсолютно счастливыми. Поэтому все будды Вселенной и их ученики восхваляют его, называя Буддой Света Мудрости. От прочих буддийских школ школа Чистой Земли отличается тем, что освобождение от сансары в ней достигалось не собственными силами, а благодаря спасительной силе другого — будды Амитабхи. В Японию школа Дзёдо-сю проникла из Китая в конце XII века. В начале XIII века из неё выделилось собственно японское направление — Дзёдо-синсю — «Истинная школа Чистой Земли», основанная Синраном (1173—1262).
На забудем также, что Кисию Годзэн была дочерью посланца божества изобилия Инари – одного из основных божеств синто.
Дочь посланца божества Инари становится монахиней, которая молится будде Амиде о просветлении, - важная деталь рассказа, указывающая на интереснейший сплав верований синто и буддизма в народе
Людям есть чему поучиться!
Оба рассказа – почитаемый реалистичным рассказ о лисе и её сыне из летописи «Нихон Рёики» и явно вымышленная история о Кисию Годзэн объединяет то, что лисы в обоих случаях оборачиваются девушками, обе выходят замуж (это основная черта лис-оборотней, которые стремятся к браку с мужчиной). В своем человеческом облике лиса красива, также она обладает теми же талантами, что и человек, умеет сочинять стихи. Есть еще одна деталь, их объединяющая, - боязнь собак, которые по древним китайским и японским поверьям чувствовали оборотней, в том числе и лис и не давали им прохода. У обеих девушек-лисиц родились дети, в частности – мальчики. Они обе красивы, обе пользуются сильной любовью мужей, которые ещё долгое время после их ухода не могут их забыть. А вот дальше – отличие: была ли связана первая лиса с божеством Инари – неизвестно.
Настораживает, что муж нашёл её в поле (вспомним, что божество Инари – божество риса, пяти злаков), но может быть это случайное совпадение и лиса из первого рассказа не имеет никакого отношения к этому божеству. Исследователи считают, что в случае, если лиса связана с божеством Инари, она может оказаться доброй. Первая лиса добра, но вторая, которая точно связана с этим божеством, еще и религиозна. И вот это последнее свойство качественно отличает второе описание лисы от первого. Кисию Годзэн, смирилась с тем, что она по каким-то кармическим законам вынуждена быть лисой, вынуждена обманывать любимого человека, вынуждена уйти из семьи, бросив любимого сына. Выход она видит только в том, чтобы молиться о будущем блаженстве души, обращаясь к Амиде - будде всех будд, будде Света Мудрости.
Как уходят в монахи и встают на путь служения Будде
И апофеоз повествования: лису-оборотня Кисию Годзэн ставят в пример людям: посмотрите, как достойно ведёт себя лиса, заботясь в первую очередь не о своих сиюминутных делах, а о будущей жизни души. «Кисию Годзэн и Сёнагон были лисами, но молились о пути просветления в будущей жизни. А ведь и люди подчас не заботятся об этом! Это так прекрасно, что об этом следует писать и рассказывать!».
Источники: "Японские легенды о чудесах" в переводе А.Мещерякова, отоги-дзоси "Лиса из Ковата" в переводе М.Торопыгиной.
Автор текста: Милена Курганова
До встречи в галерее "Кукольный переулок" и на выставке "Япония. Куклы, сказки и легенды" в Измайловском кремле!
Если вам нравится японский фольклор, японская литература и японская культура - подписывайтесь на наш канал на Яндекс Дзен, а мы будем продолжать делиться с вами интересными история, Спасибо! https://zen.yandex.ru/media/id/5a0a719ae86a9e9a04a57fdc
Также просим поставить "Палец вверх" ! Вам это труда не составит, но авторам - Денису Хлыбову и Милене Кургановой будет очень приятно, а также поможет каналу!