Передвижная выставка трофейного оружия, захваченного российским военным контингентом у боевиков запрещенного в РФ “Исламского государства”, вызвала недоумение у многих россиян.
Снаряженный на средства Минобороны состав “Сирийский перелом” стартовал 23 февраля из Севастополя и на своем пути должен четырежды пересечь всю Россию, от Владивостока до Мурманска.
Помимо “трофейной” техники, в поезде едет вагон-магазин с сувенирами неприкрыто милитаристского содержания.
Завершить маршрут поезд с полутысячей единиц вооружений должен в День независимости Сирии 27 апреля.
Смысл подобного агитпробега остался неясен для тех россиян, которые о нем узнали – или видели песчаного цвета (цвета военной формы для пустынной местности) состав своими глазами.
Некоторые наиболее продвинутые граждане (например, в Краснодаре) моментально обратились в прокуратуру с заявлением на Минобороны, считая, что передвижная выставка противоречит законам “О противодействии террористической деятельности” и “О противодействии экстремистской деятельности”.
Довольно двусмысленно и само название выставки, потому что слово “перелом” в контексте военных действий, где погибло несколько сотен российских военнослужащих, может восприниматься и в ортопедическо-хирургическом значении.
Председатель движения “За Родину” Андрей Максимов признаётся СНЕГ.TV, что ему не вполне понятны мотивы организаторов этой передвижной выставки.
Конечно, Минобороны таким образом пытается поднять “боевой дух” у населения – но я, честное слово, не представляю, каким образом конфликт в Сирии может поднять настроение у жителей российских регионов, куда это поезд приедет, – сказал он.
Кроме того, говорит Максимов, не вполне корректно употреблять слово “трофейный” применительно к оружию, захваченному у боевиков в Сирии.
Трофеи – это то, что захватили именно вы. Именно вы, а не ваш боевой товарищ или союзник. Например, немецкая военная техника – это трофеи, потому что вражеские танки подбивали наши артиллеристы. Но ведь Россия в Сирии официально не воюет. Если же технику, которую сейчас возят на поезде, подбили сирийские правительственные войска – это их трофеи, а не наши, – объясняет он тонкости “трофейного права”.
Москва отправила в Сирию группу военных в сентябре 2015 года. О выводе войск из Сирии Россия затем объявляла трижды, в 2016, 2917 и 2018 годах. Но каждый раз оказывалось, что российский контингент в этой ближневосточной стране продолжал оставаться.
С тем, что статус техники, которую Минобороны возит в качестве выставки “Перелом”, вызывает много вопросов, соглашается и член организации “Офицеры России” Алексей Лукьянов.
Если Россия официально в боевых действиях в Сирии участия не принимает, то как можно говорить, что российские войска захватили там какие-то трофеи? Здесь явное противоречие: или Минобороны все же решило признать, что мы в Сирии воюем, либо тогда надо определять экспонаты этой выставки каким-то другим словом, – сказал он СНЕГ.TV
Если все же придерживаться официальной версии – что “нас там нет” – тогда встает вопрос, откуда Минобороны РФ вообще получило всю эту технику – не на складе же металлолома нашлись танки Т-55, беспилотники и прочие инструменты человекоубийства.
Возможно, происходит какая-то путаница. Возможно, это техника, отбитая у боевиков регулярной сирийской армией, и Дамаск передал ее российским союзникам специально для этой выставки, по окончании которой технику вернут обратно в Сирию. Если только Сирия ее России не подарила, – предполагает офицер.
Такая версия имеет право на существование – потому что именно так сотрудничают между собой музеи, делясь предметами своих коллекций. Можно надеяться, что в отличие от картин, сохранности танков в экспозиции “Сирийский перелом” ничего не угрожает.
Недоумение вызывает и тот факт, что значительная часть экспонируемой в “Переломе” техники – советского или российского же производства.
То есть ее где-то и когда-то сперва захватили боевики ИГ (скорее всего, у армии Башара Асада), и вот для них-то она как раз и была трофейной. А для отбитой обратно техники лучше подошло бы слово “реэкспортная” – хотя в лексиконе Минобороны такого слова, конечно, нет.