Дело было в Перми, в далекие советские 80е годы.
В конце весны бабули неожиданно активизировались и начали выставлять на улицу множество плошечек с едою для кошечек.
Все лето бабули усердно кормили хвостатую братию. Кошки постепенно начали стекаться из окрестных домов и подвалов к славному месту, где всегда найдется плошечка с едой.
К концу осени по двору расхаживало порядка трех десятков разновозрастных и разномастных котеек. Я, как и многие дети, была в восторге – столько кошек сразу! Жаль только, что моя бабушка следила, чтобы я не трогала бездомных кошек, и погладить пушистые нежные спинки мне удавалось лишь украдкой.
Потом наступила зима. Суровая пермская зима. Ударили морозы, кошки начали забираться в подъезды – погреться. Добрые бабушки охотно открывали им двери, впускали на лестничные площадки.
Когда я первый раз увидела небольшую проплешинку на боку у кошки, я не поняла, что происходит что-то плохое. А вот бабушка поджала губы, показала мне на эту кошку и сказала, что у кошки болезнь, называется «стригущий лишай». И, если я потрогаю эту кошку, я тоже облысею. Лысеть я не хотела и решила кошек с проплешинами не трогать.
Кошек с проплешинками становилось все больше и больше. А у тех, у кого проплешинки появились первыми, они разрослись до огромных, во весь бок, лысин.
Кошки сидели кучками, прижавшись друг к другу лысыми боками, нахохлив уцелевшую шерсть на спинах, и мерзли. Иногда они так прижимались к еще не облысевшим кошкам. Вскоре у тех тоже появлялись проплешины.
Я тогда еще не знала слова «эпидемия», но очень хорошо для пятилетнего ребенка понимала, что происходит что-то ужасное. И была права, «что-то ужасное» и происходило – эпидемия лишая.
В тот день, как всегда, бабушка забрала меня из садика. Мы дошли до дома, вошли в подъезд. На дверных ковриках, на лестничных площадках, где обычно сидели кучки лысых кошек, было пусто. Все кошки пропали в один день, в одночасье.
Я еще не знала о службе отлова животных, поэтому решила, что все кошки умерли от лишая. Не очень понимала, как можно умереть от того, что стал лысым. «Наверное, у них стало слишком мало шерсти, и они все замерзли насмерть – решила я».
С тех пор прошло много лет. Я сама держу дома кошек, лечила кое кого из них, в том числе, и от лишая, переболела лишаем сама, узнала о том, что, оказывается, от лишая существует прививка. Поняла, что болезнь эта, если вовремя принять меры, не страшная, хоть и неприятная.
И главное, что я поняла – это то, что кошек погубил не лишай, а скученность. Их было слишком много, они не могли не перезаражать друг друга. С таким же успехом это могла быть любая другая опасная для кошек инфекционная болезнь. Итог был закономерен: как только в огромную стаю кошек, собранных добренькими бабульками на ограниченной площади, пришла одна, больная и заразная, обречены оказались все.
Ваши лайки подписки очень полезны для развития канала!