Программы социальной поддержки населения безусловно нужны. Однако насколько соответствуют они тем потребностям, которые сложились сегодня в российском обществе?
Надо понимать, что обеспечение адресности поддержки требует определенных усилий и затрат, и не таких уж маленьких. Помощь может предоставляться в разных формах. Формально она может быть предназначена людям, принадлежащим к определенным группам – по возрасту, по инвалидности и так далее.
Но бывает и так, что человек формально подпадает под определение нуждающегося в помощи, однако на самом деле может прожить и без нее, например, если живет в семье и если о нем заботятся дети. Или бывает даже так, что у него есть некие теневые доходы, которые не фиксируются, но позволяют жить и без такой помощи.
В результате предоставляемая бюджетом помощь размазывается между теми, кто без нее прожить не может, и теми, кто вполне может. Плюс такого распределения помощи – в том, что государство не тратит деньги на выяснение того, нужна помощь или нет.
В том же варианте, где государство тратит определенные средства на обеспечение адресности, помощь попадает к тем, кто действительно в ней нуждается. При этом определенные усилия приходится приложить и самим людям – собирать справки, стоять в очередях, общаться с социальными службами, – притом что порою они не в состоянии даже сами ходить.
Тем не менее, в целом второй вариант более оправдан. И в социальном плане он выглядит более справедливым, поскольку социальная помощь не попадает к тем, кто без нее может обойтись.
Еще одна сторона проблемы заключается к том, что в России в условиях снижения доходов населения растет количество людей, нуждающихся в помощи, тех, кто без нее прожить просто не может. Реальные зарплаты снижаются уже в течение пяти лет, и это проявляется как в формальном росте числа бедных (именно формальном, поскольку формально бедный – это человек с доходами ниже прожиточного минимума), так и в том, что человеческие несчастья множатся.
Другая форма помощи – разрешить людям самим вытаскивать себя из беды. Например, не связывать их по рукам и ногам, не мешать им зарабатывать деньги самим, если они в состоянии это сделать. Существует так называемая «гаражная» экономика, самозанятость. Эти люди, к сожалению, не платят налогов, они стараются быть в тени, прячутся от государства. С другой стороны, они выкарабкиваются и стараются заработать деньги сами.
Есть, например, уличная торговля, когда старушки стоят и что-то продают, что-то перепродают. Конечно, они не платят налоги – но они и не голодают, если только государство не прогоняет их с улицы. Я не вижу, чтобы наше государство шло таким людям навстречу и помогало самим зарабатывать деньги. Скорее, наоборот: с этого года введен четырехпроцентный налог на самозанятость, как будто самое главное – чтобы эти люди платили налоги.
Александр Мазин