Глава 1.
«Сноб»
Витиеватые локоны воистину белоснежных и пышных облаков заполнили буквально всё пространство голубого небосвода. Кругом лежали бездыханные золотые лепестки, которые то и дело небрежно швырял ветер. Трудно было назвать стоящую погоду ненастной, поскольку сквозь плотный небесный монолит всё же пробивались какие-то лучи солнца. Именно эти лучи и согревали беззаботных обитателей подвалов — кошек. На этот раз пушистые собрались подле серых, давно не видавших капитального ремонта домов Н-города.
Всю эту осеннюю благодать из своего ветхого окошка наблюдал г-н Евгений Чеславский. По его лицу можно было прочесть некоторую брезгливость и пренебрежение к стоявшей погоде. Несмотря на свой скудный быт и на некоторые затруднения с финансами, он ни за что не вышел бы в мир, предварительно не выполнив утренний туалет. После его завершения, он часами стоял подле зеркала и всматривался в своё лицо, но что он пытался обнаружить? Ему было около 35 лет, его тело было полно сил, в груди билась уверенность в правильности совершённых поступков, а в глазах отражалась незаинтересованность, словно он давным-давно постиг все тайны мироздания. Настало время выбирать одежды. Он раскрыл дверцы большущего шкафа и с видом аристократической особы начал листать свои костюмы. Их было много, но все были практически одного цвета. Кроме этого гардероба, в его квартирке вряд ли можно было найти ещё что-нибудь ценное, поскольку все свои небольшие сбережения Чеславский спускал на роскошную "обёртку". Надев костюм цвета "безоблачной ночи", он финальный раз посмотрелся в зеркало, убедившись что его вид безупречен, накинул пальто и вышел за дверь.
Подходя к лифту, Евгений всё бубнил себе под нос заученное изречение древнеримского императора Марка Аврелия:
"Сосредоточься в самом себе. Разумное и руководящее начало по природе таково, что довольствуется собой в своей праведной деятельности и проистекающем из неё спокойствии."
Не думаю, что он до конца понимал смысл этого умозаключения, но ему казалось будто процитировав великого философа, он произведёт впечатление у публики, но вот проблема...Публики, как и друзей, у него совсем не было.
Наконец прозвучал звук открывшихся дверей лифта. Перед ним оказалась немолодая женщина, с седыми прядями, которые так усердно вылезали из-под её кроличьей шапчонки. В её руках что-то дёргалось...Поводок! Евгений не сразу заметил крохотную собачку, которая больше походила на какую-нибудь белку. Женщина была одета весьма респектабельно, под стать её случайному компаньону. Евгений по своей натуре молчалив, но вежлив, именно поэтому он и решил несколько полюбезничать со старушкой.
-Здравствуйте, решили прогуляться?
По его лицу скользнуло подобие улыбки. Казалось, незнакомка совсем его не слышала, всё смотрела куда-то сквозь да кряхтела. Первый этаж! Двери лифта снова распахнулись. г-н вышел из лифта с несколько возмущённым и обиженным видом и брякнул напоследок что-то неразборчивое. Выпорхнув из парадной, Евгений остановился, будто что-то осознав, точно! Он вдруг вспомнил, что ему некуда идти, что его абсолютно нигде не ждут, затем пришло осознание бессмысленности всего проделанного. Настроение у него было скверное, стоял холодный вечер. От безысходности пришлось сесть на лавку, так он и сделал, вернее не совсем так. Чеславский всё пытался сделать вид, будто он чего-то ждёт, а может кого-то, на случай если кто-нибудь пройдёт мимо. Шли часы, приблизилась ночь, ничего не произошло. Мрачный и задумчивый, он решился вернуться домой.
Глава 2.
«Спокойствие на дне бутылки»
Не снимая с себя одежд, лишь разувшись, он уверенно пошагал на кухню, спустя мгновение вернувшись с бутылкой в руках. Он был знаком с этим зельем, которое частенько спасало его от одиночества и скуки. Бокал. Два. Три. Десять. Жизнь заиграла красками. Всё плывёт. Евгений взял полупустую бутылку и начал её разглядывать. Не долго думая, он допил остатки. Алкоголь побуждает людей на поступки, которые обычному, трезвому человеку показались бы странными, дикими. Так случилось и с Чеславским. Он вспомнил ту старушку, которую встретил давеча и которая, по его мнению, оскорбила несчастного. В затуманенном его сознании мелькнула мысль о мести, но к счастью, она почти сразу же улетучилась куда-то прочь. Шатаясь, он наконец попал ногами в туфли и закрыл за собой дверь.
-Ещё одна бутылочка была бы кстати!
На улице было холодно, ни души вокруг. Город спал. Хмельной, но уверенный в себе, он отправился к ближайшему магазину. Дошёл. Потянув на себя дверь, Чеславский шагнул в тёплое помещение и понёсся к витрине с вином. Он пошарил в карманах в поисках каких-нибудь купюр и нашёл там свои последние сбережения. С видом большого ценителя, он поинтересовался у тамошней продавщицы:
-Есть ли у вас Каберне Совиньон, милейшая?
Усталая продавщица лениво указала ему на вторую полку сверху и продолжила заниматься своими делами. Евгений схватился за тёмную бутылку с шикарной этикеткой и направился кассе, но там его ждала неудача. Под влиянием алкоголя время гораздо более относительно, чем утверждал Эйнштейн, именно поэтому наш герой совсем не заметил, что на часах глубоко за полночь.
-После 11 не продаём, закон такой, — с видом административного удовольствия объясняла ему всё та же продавщица.
-Я, как никогда прежде, нуждаюсь в расслаблении. Законы весьма субъективная вещь, некоторые из них следует нарушать во благо.
-По вашему, алкоголь-благо? Не заставляйте меня вас выпроваживать, уходите сами.
Уже второй раз за день достоинство Чеславского подвергалось оскорблению. Терпение у него само собой кончилось. Вместе с запахом перегара, из его рта поплыли непристойные, даже грубые вещи, но в конце концов, он ушёл, хлопнув дверью.
-Блядюга!
Проснувшись на утро, без памяти и без чувств он совсем не помнил, как вернулся домой. Забыв о своих каждодневных процедурах, г-н Чеславский подумал об утренней прогулке.
-Блестящая мысль.
Уже у лифта он зашнуровал свои лакированные туфли и нажал кнопку вызова. Когда двери распахнулись, Евгений встретил свою вчерашнюю "собеседницу". Он шагнул в лифт, но уже не планировал заводить разговор. На удивление, старушка заговорила первая. Взяв свою собачку на руки, она сказала следующее:
-Вчера вы выглядели лучше.
-Вчера вы были грубее, — как можно снисходительнее заметил Чеславский. Но он никак не ожидал куда заведёт этот разговор. Выходя из лифта, старушка пригласила его на лавочку, где обещала поведать одну историю. Несколько заинтересовавшись, он опустился на холодные доски, предварительно смахнув невидимые пылинки.
Глава 3.
«Смерть»
-Я не представилась, меня зовут Анна Андреевна, моя вина, была груба с вами но, поверьте, у меня есть на это право.
Евгений не скрывал своей саркастической ухмылки но, кажется, его собеседница этого не заметила. Её глаза всё также были устремлены куда-то вдаль.
-Позвольте спросить, почему вы вчера меня будто не замечали, а уже сегодня изволили общаться?
-Без общения и с ума сойти недалеко, всем общение положено, даже одиноким, всем!
-Извините, что прерываю ваш порыв философствования, но вы мне хотели было что-то поведать, если не ошибаюсь...
-О-о-о, не переживайте, всё расскажу, всё, что накипело выскажу. Как мне к вам обращаться?
-Евгений Чеславский к вашим услугам.
Анна Андреевна не могла не заметить этой его снобской страсти к представительной манере общения и после его последней реплики слегка хихикнула.
-Начну.
Евгений закатил глаза, готовясь услышать очередной маразм старой женщины с собачкой. Собачкой, которая так смирно сидела на руках у хозяйки, словно тоже приготовилась к длительному рассказу. Началось.
-Несколько месяцев назад скоропостижно скончался мой муж, Мартиросов Сергей Александрович, мой Серёжа.
После этой фразы её руки немного задрожали, а из голубых, скорбящих глаз, выступила хрустальная слезинка, она скатилась по дорожке откровенных морщинок и разбилась о грубый зернистый асфальт. Наступила неловкая минута молчания. Евгений не осмелился её нарушить. Вскоре старушка продолжила изливать свою душу практически незнакомому ей человеку.
-Никто не посмел бы сказать о нём дурного слова, он был добрейшей души человеком. И вот его нет. Вряд ли вам знакомо то чувство, когда перед вами рушится весь мир...Я долго себя винила, очень долго. Ему в тот день сделалось плохо, ну, казалось бы, обычное дело, я предлагала ему скорою вызвать, а он всё отнекивался, боялся он этих больниц. А я же вижу, ему всё хуже и хуже... Сидит весь бледный, стонет, пот выступает. Я скорую вызвала, они приехали и начали меня ругать:
«Матушка, раньше вызвать нужно было, раньше! Что же нам делать теперь с ним?»
Повели его в карету, а Серёжа всё говорит:
"Аннушка, поедь со мной, поедь."
А меня не пускают к нему, понимаете? Я и говорю:
"Серёжа, я утром к тебе приеду, поезжай!"
Он мне отвечает:
"Дожить бы мне до этого утра..."
У меня холод по коже пробежал, ночь не спала, на утро звонят мне и сообщают, что его больше нет. Ничего сделать говорят не смогли, кровотечение внутреннее у него было... Господи...
Собака заскулила, а старушка совсем разрыдалась, Евгений не понимал, что ему следует сделать в сложившейся ситуации, как успокоить бедную вдову? Подумав, решил сделать следующее. Он снял с себя своё тёплое пальто, укрыл её, нежные чувства вдруг пробились сквозь маску безразличия, чувство человеческого сострадания овладело им с концами. Он всё понял, ей нужно было выговориться, хоть кому-нибудь, поскольку одиночество — страшнейшая вещь. Что бы не говорили люди, человек не может найти счастье в одиночестве. Он-то знал это не понаслышке.
Так и сидели они до вечера, молодая луна украшала небесное море, выступила золотая звёздная крапинка. Не было заметно ни единого облачка. Всё успокоилось. Кроны высоких деревьев стояли неподвижно. Так же неподвижно, сидели люди на лавке. Они застыли, как монументы. Как памятники. Одинокая пожилая женщина с маленькой собачонкой и молодой мужчина, который так поздно познал истинное лекарство.
Е.И
Лучшая поддержка - Ваши лайки и подписки.