Душа — некая бессмертная сущность, отражение мышления, сознания, переживаний духовного мира человека. Многие из людей убеждены что душа — это бесформенная, неосязаемая, практически прозрачная субстанция. Многие так часто употребляют в своей речи это слово, без малейшего понимания, что душа — совсем не бесформенная, очень даже осязаемая и хрупкая составляющая людского механизма. Душу можно пощупать, надломить, потерять, полюбить.
1.
Часто во времена упадка души у людей появляется безудержное желание описать во всех красках то самое «падение», его причину и последствия. Что в большинстве случаев делают люди? Принимаются обнажать своё содержимое.(Чаще всего близким друзьям.) И вот, при первой же встрече со своим слушателем они распахивают дверцы рёбер и позволяют провести осмотр в практически самом личном, что есть у человека. Слушатель делает это без особого интереса, буквально грязными руками отмахиваясь от всего выслушанного. Что мы делаем тогда? Падаем ещё глубже и ощущаем себя ещё хуже. В этот момент поднимается занавес, и на сцену неуверенной походкой, застенчивого вида выплывает человек-фильтр. У многих людей, я уверен, имеется в списке знакомых такой человек, который готов тебя выслушать целиком и полностью, пропустить сквозь себя весь этот «мусор», который так больно отзывается в вашем сердце, такое «человеческое сито». Обычно этот фильтр вспоминается только в ситуациях, носящих экстренный характер, только тогда, когда совсем некому поплакать в плечо, как бы обидно и грубо не звучала такая формулировка. Но почему наши близкие друзья не так часто принимают роль этого «фильтра»? — Роль фильтра даётся человеку с рождения, к сожалению, таких людей очень и очень мало, они в дефиците и потому являются ценными. Слушая вас, они исполняют своё предназначение, но во всём нужен умеренный подход. С такими людьми следует обходиться бережно, не стоит о них забывать, иначе захереют. Ведь у человека-фильтра самая ранимая душа на свете, в отличие от вас он не имеет права никому пожаловаться, высказаться. Все коробящие его сердце тяжести останутся с ним навсегда, всю накопленную боль он обречён нести сквозь свою жизнь.
2.
Признаюсь, я был знаком с таким «фильтром», поэтому могу заверить вас абсолютно серьёзно, фильтры — самые несчастные люди на свете. Однажды я нарушил непоколебимую его позицию Н.Н.Н (Никому ничего не рассказывать) и принудил к беседе, дабы испытать себя в его роли, в роли слушателя.(Стыдно, но я никак не припомню его имени)Люди, вечно молчащие, — одни из самых настоящих людей на нашей необъятной планете, но и одни из самых незаметных, невидимых. Я слушал его, и наши сердца бились в унисон, я понимал каждую его реплику. Глаза его сияли от влажности, но при этом были не затуманены, в них отчётливо читался крик души. Крик боли. Крик правды. Таким людям можно отдаться целиком и полностью, они сберегут вас, покалечившись сами. В былые времена такие люди поднимали людей из окопов, воодушевляли их, избавляли от нерешимости и страха своих подопечных, а никто не догадывался, что все эти переживания оседали у них на душе. Люди фильтры — люди надломленные, закалённые, но при хамском обращении и обречённые. Тот человек, про которого я вам говорю, тот фильтр… Пропал! Никто до сих пор не имеет ни малейшего представления о его местонахождении, и он не один такой, почти все фильтры рано или поздно пропадают, их душит всё то, что мы на них возложили, их убивает, но они молчат. При вскрытии его крохотной, скромной квартирки была обнаружена записка со следующим содержимым…
«Болен»
Я боюсь остаться не нужным,
Погибая в скупом одиночестве,
Мысли жёлтые кружат и кружат…
Так указанно было в пророчестве?
Мне плевать на образы дикие,
Не боюсь и густой темноты!
Мои страхи гораздо значительнее
Заурядной боязни толпы.
Слово страх не совсем подходящее,
Я не просто чего-то боюсь,
Моя фобия вечно плодящая
Раздражение, тягость и грусть.
Я давно не виделся с счастьем
— Как поживаешь застенчивый друг?
Я мечтаю коснуться хотя бы запястьем
Твоих ног, твоих рук, твоих губ.
Я гнию, в голове беспорядок!
Мне противно своё отражение,
Что за жизнь без проблем, без загадок?
Что за жизнь без на дно погружения?
Всё пройдёт, всё наладится, верю!
Ведь не может так быть навсегда,
А сейчас я прячусь за дверью…
И боюсь смотреть страхам в глаза.
На еле живом листочке, полуразмытая виднелась подпись из двух букв, трудно было что-то разобрать, точно помню странную точку между ними, будто чьи-то инициалы… Как я мог не запомнить его имени?