– Вопрос в том, как сахарная пирамида удержится на шампурах, #АкакийАкакиевич, – размышлял вслух Руслан Владимирович, разглядывая приобретённые бутылки с вином.
– Да, это фундаментальный вопрос, – горестно заметил #АкакийАкакиевич. – Что если мы свяжем кусочки сахара нитками?
– Ну что вы… это будет уж совсем не комильфо! Я себе такого и представить не могу, чтобы, например, Денис Давыдов перед приготовлением жжёнки связывал сахар нитками.
– Да, это, пожалуй, перебор. И всё равно сахар не удержится.
– Никак не удержится. Но есть другой вариант: сито. Что если нам раздобыть металлическое большое сито, поместить его на шампуры, а сверху на сито выложить сахар?
– А пожалуй! Это может сработать. Только сита такого нет.
– У моей знакомой Ларисы есть такое сито, я берусь раздобыть в течение часа. И ковшичек тоже.
#АкакийАкакиевич и Руслан Владимирович намеревались в домашних условиях приготовить жжёнку. Они уже закупили две бутылки шампанского, бутылку сладкого сотерна, бутылку рома, ананас и огромную кастрюлю для приготовления напитка. Но, к сожалению, в продаже не было ни одной сахарной головы, которую по оригинальному рецепту следовало поместить на перекрестье сабель, облить ромом и поджечь, чтобы сахар плавился и стекал в кастрюлю с приготовляемым напитком, который в итоге следовало употреблять из специального ковшичка. Вместо сабель пришлось купить шампуры, а вместо сахарной головы – три пачки сахара-рафинада и кило рассыпного. И теперь, когда способ укрепить рафинад на шампурах был придуман, осталось лишь дождаться, когда Руслан Владимирович раздобудет сито и ковшичек. И можно было б начать.
Через час Руслан Владимирович принёс бывшее в употреблении металлическое сито и маленький ковшик с чёрной ручкой, который, честно говоря, мало походил на те, что в позапрошлом веке использовались для употребления жжёнки. Скорее он напоминал ковшик, в котором греют молоко простуженным детям.
Вместе с Русланом Владимировичем пришли Лариса (хозяйка сита) и Настя (хозяйка ковшика и гитары, которую она тоже принесла с собой). Несколько удивлённый прытью своего нового приятеля, который только час назад хотел прыгнуть с моста, #АкакийАкакиевич пригласил всех проходить, располагаться и вообще чувствовать себя как дома.
Вся компания устроилась на кухне вокруг плиты с кастрюлей. Под звуки настраиваемой Русланом Владимировичем гитары #АкакийАкакиевич вдохновенно приступил к процессу приготовления жжёнки.
Для начала он вылил в кастрюлю сотерн и бутылку шампанского, высыпал туда почти весь сахар-песок и вывалил в неё ломтики ананаса, который любезно нарезала Лариса.
– Я полагаю, для хорошего отдыха в компании друзей – а отдыхать многие сегодня совершенно разучились – полезно уметь играть на гитаре и варить жжёнку, – проникновенно заметил Руслан Владимирович, – Последнее теперь особенно редко умеют. Между тем, на мой взгляд, ничто так не вдохновляет и не объединяет, как процесс приготовления жжёнки.
– Безусловно, – согласился #АкакийАкакиевич. – Теперь некоторые невежды полагают, что раз в прошлом жжёнку активно употребляли гусары, которые даже придумали целый ритуал, то по случаю приготовления её надобно непременно устроить карнавал, надеть мундир и раздобыть пару сабель. На самом же деле никаких запретов в этом деле для гражданских лиц никогда не существовало, и главным, конечно же, было и будет не форма, а дружеское общение. Вот, к примеру, Александр Сергеевич Пушкин настолько увлекался этим горячительным коктейлем, что однажды после третьего ковша вызвал на дуэль двух своих друзей.
– Да что вы говорите? – заинтересовалась Настя, услышав слова «Пушкин» и «дуэль». – А мы с Ларой закончили строить сахарную пирамиду!
– Благодарю! Да, именно так, – продолжал #АкакийАкакиевич, водружая на кастрюлю перекрестье из шампуров и устанавливая сверху сито с сахарной пирамидой. – К счастью, друзья Александра Сергеевича были не столь горячи, потому берегли поэта и на многое, сказанное им сгоряча, закрывали глаза. А мой любимый Николай Васильевич Гоголь, тот вообще обожал готовить жжёнку. По воспоминаниям друзей, он делал это «с великим старанием» и в процессе «говаривал много шуток». Однажды, когда жжёнка вспыхнула голубым огнём, шутник Николай Васильевич восхищённо сказал: «Словно Бенкендорф! Давайте отправим его в наши желудки». Писатель намекал на голубой цвет мундиров жандармов, которыми тогда руководил Александр Христофорович Бенкендорф, который, в свою очередь, имел мало общего с литературой. Он был генералом от кавалерии, однако при желании мог поправить рукопись любого писателя не хуже, чем жжёнка могла поправить их желудки. По воспоминаниям современников, Бенкендорф искренне не понимал, что, к примеру, нужно «этому Пушкину», за которым император ему поручил надзирать, но чётко и ясно понимал, что нужно ему, генералу, и высшей власти. Поэтому, по воспоминаниям современников, «когда Пушкин отклонялся от правильного пути к добру, генерал писал ему вежливые письма, после которых не хотелось жить и дышать».
– До чего противный генерал, – заметила Лариса. – А долго варить жжёнку?
– Трудно сказать точно, я это делаю впервые. Сейчас мы обольём вашу пирамиду ромом и подожжём её. Сахар будет гореть и стекать в кастрюлю, а мы попросим Руслана Владимировича что-нибудь сыграть на гитаре и будем поливать пирамиду ромом до тех пор, пока она вся не оплавиться в кастрюлю. При правильном расчёте к этому времени как раз и ром закончится.
– А вторая бутылка шампанского?
– А её мы сейчас охладим и в самом конце тоже выльем в кастрюлю, чтобы несколько остудить напиток. Затем жжёнку можно будет пить, – заявил #АкакийАкакиевич и поджёг пирамиду.
– Горит, горит! – захлопали в ладоши дамы.
– Гори, гори, моя звезда. Звезда любви приветная! Ты у меня одна заветная, другой не будет никогда… – затянул срывающимся баритоном Руслан Владимирович.
И всем вдруг стало смешно и весело, будто на кухню заглянул детский праздник, которого ни у кого из них не было очень давно.