Пса по имени Шеридан, или Шерри, взяли из уличного выводка. Был он странным с самого начала. Почему-то многие собаки не воспринимали его как щенка, нападали и пытались убить даже на поводке.
Учитывая, что по нашему городку ходили слухи, что недалеко от нас в питомнике пытались вывести новую породу служебных собак, скрещивая овчарок с лисами и волками, а потом просто выпустили неудачный приплод на улицу, мы решили, что нам достался лисий внук или правнук.
Шерри вырос, научился себя защищать от собак, заслужил уважение песьих джентльменов и благосклонность собачьих дам, но так и остался существом полудиким.
Он прекрасно знал команды, но выполнял их только по желанию. На прогулке не признавал поводка, тянул, метался из стороны в сторону. Если его спускали с поводка побегать, вполне мог сбежать.
Постепенно получилось так, что Шерри перешел на частичный самовыгул. Раз в несколько дней он сбегал. Возвращался через день или два, несколько дней жил дома и опять сбегал.
Район пес знал прекрасно, ни одна собака в округе не была ему опасна, об отлове собак всегда предупреждали заранее, расклеивая объявления. К тому же, на улице Шерри всегда гулял в ярком ошейнике, так что сразу было понятно, что это не бездомная собака. В общем особо за Шеридана мы не переживали.
Поэтому, когда зимой пес не вернулся через три дня, мы даже не сразу встревожились. Поспрашивали у соседей, у знакомых собачников, но скорее для успокоения совести, чем в попытке найти своего блудного питомца.
И, когда сосед нам сказал, что на территории заброшенного детского сада видели мертвую собаку, сильно похожую на нашего Шерри, мы не поверили. Но все-таки решили сходить и посмотреть.
Мы с отцом пролезли в дыру в рабице и начали искать. Черное, припорошенное снегом мохнатое тело нашли достаточно быстро. Да, это был Шерри. Его масть, его ошейник, его особые приметы.
Лежал он давно, уже не один день, успел и окоченеть, и обмякнуть. Я приподняла голову собаки и заметила, что на шее, ближе к груди, шерсть слиплась. Мы с отцом развели шерсть и увидели следы небольших ранок. Нашего пса застрелили дробью.
Маме мы решили не говорить. Пригладили шерсть, чтобы не было видно ран, и принесли мертвую собаку домой. Хоронить.
А сами, естественно, начали выяснять, кто и зачем стрелял в собаку. Выяснил правду как раз отец.
По его словам, он расспросил рабочих с расположенной рядом стройки. Они даже не отпирались. Извинялись, оправдывались, но не отпирались.
Да, это сделали они. Один из их товарищей болел туберкулезом. И лечился народными средствами. Одним из народных средств для лечения туберкулеза они считали собачью печень. Поэтому и отстреливали бездомных собак ради того, чтобы добыть товарищу лекарство.
Они слишком поздно заметили ошейник, успели выстрелить. Собака с визгом убежала. То, что Шерри пробежал недолго и убежал недалеко, они не знали.
С тех пор прошло много лет, но каждый раз, когда встает вопрос о допустимости самовыгула собак, я вспоминаю нелепую смерть Шеридана и думаю, насколько велики были у нас шансы его спасти, если бы он успел до нас добежать, а не упал бы в снег без сил?