Насквозь

- Людей вводят в заблуждение предметы.

- Предметы? - Переспрашивает моя рыжая собеседница и делает глоток из бутылки, что стоит на столе. Рядом лежат штопор с не скрученной пробкой, а о бокалах мы и не подумали. Давно, когда мы только познакомились, мы так и решили, что когда встретимся, то будем пить из горлышка. И не стесняться в выражениях. А случилась эта встреча только сейчас и здесь, на улице Дьювальдери. Мне еще нельзя в Патчевуллок, но каких-то гостей, кроме писателя в красном шарфе и больших очках начали пропускать. Я выбрала ее, безусловно.

- Предметы, вещи. - Киваю я, забираю бутылку у нее из рук и тоже делаю глоток. Морщусь, потому что все вино в пространстве между кирпичных стен отдает французским вином. - Долгое время считалось, что проводник в соседнюю реальность - это фонарь или какая-то отражающая поверхность. Пока я в это не углубилась, никто и не задумывался в серьез...

- Потом, Чоле, про тебя в учебниках напишут. - Она делает большие глаза.

- Не. - Я качаю головой. - Не думаю, что такое придадут огласке. Люди вроде тебя будут знать, и этого достаточно. Вы умны, всеобъемлюще понимающи и храните секреты, как никто другой их не хранит.
- И что же с предметами?
- Ох. - Я запрокидываю голову и рассеянно смотрю на фонарики, что мерцают под потолком моей кухни. - Как бы лучше тебе объяснить? Понимаешь, люди, зачастую, даже если и допускают существование альтернативной реальности, всегда убеждены, что не могут напрямую ее видеть. Про это и книги пишут, и фильмы снимают. О том, где грань между ними. Где она тоньше, где она толще. Где явная, а где нет. Но большинство полагают, что раз уж они уже в какой-то реальности находятся, то другую, если когда-то то и увидят, то эпизодически, случайно. В коме, например. Во сне. Перед тем как попасть в аварию. А в остальное время - преграды между ними толсты, как вот эти стены, в которых я сижу.
- А на самом деле? - Моя гостья снова берет бутылку, но на этот раз не сводит с меня пристального взгляда.
- На самом деле рассуждения Гильермо и все построения Ордена - это такие же средневековые... Да что там! Доисторические представления о том, как все есть на самом деле. Вселенные перемешаны и перепутаны между собой, словно нитки в персидском ковре. И тут, и там, повсюду нас окружает то, что к нашей реальности почти никак и не относится, кроме того, что проявилось в ней. Сложновато объяснить...

Я встаю и начинаю рыться на верхних полках в поисках пепельницы.
- Самый простой пример - книга. Хотя я знаю гораздо больше. Но книга - самый простой. Ты думаешь, что это просто обычная, твоя книга. Читаешь ее по вечерам.. А на самом деле - это чья-то книга в другой вселенной. И иногда вы ее даже читаете одновременно. Почему фонари - спросишь ты? Потому что это заметили и стали изучать. Выявили что-то вроде закономерности. И совершенно не подумали о том, что так может быть почти с каждым предметом. Впрочем, их можно понять. Предметы сами по себе - не проблема. Какая тебе разница, что кто-то вместе с тобой может читать твой томик Достоевского? Никакой по сути.
- А что тогда - проблема?
- Проблема оказалась в том, что вселенные начинают соприкасаться куда раньше, чем зубчики одуванчиков. И люди регулярно их видят. Иные вселенные. Видят и иногда даже трогают. Просто не всегда понимают это. И беды в общем-то не было бы..

Я сажусь на табуретку и погружаюсь в раздумья. Впрочем, последние месяцы я из них и не выхожу. Узнать о том, что рядом с нами существуют разные реальности - это даже не пол беды. Это вообще не беда. Так же, как и узнать, что у этих реальностей есть парадные двери в виде красивых кованных фонарей. Беда и проблема - это закоулки и темные ходы. Именно из-за них я и живу теперь на улице Дьювальдери.