Очередной рабочий день завершился холодным дождливым вечером. Тяжело ступая по мокрому снегу я устало продвигался к дому. Торопливо преодолевая ступени лестничной клетки, я скоро оказался у своих дверей. Пушистый толстый кот ласково потерся о ноги. И на встречу уже бежало мое любимое семейство. Груз рабочих проблем свалился с плеч, как по волшебству. Ароматы горячего ужина на плите будоражили аппетит, просторные комнаты, блиставшие чистотой и свежестью, приглашали устроиться на отдых в кругу семьи. Домашнего уюта не добиться без прикосновения женской руки. Однако женщина и рыбалка вещи не совместимые.
Слушая упоительные рассказы о прекрасной рыбалке, моя жена изъявила желание поехать со мной. Вскоре ее назойливые мольбы меня утомили и я согласился.
Приготовления начались с вечера. Остро встал вопрос, во что ее одеть? Из теплой обувки у моей благоверной были лишь высокие зимние сапоги на пятисантиметровом каблуке. Пришлось подбирать наряд из моего гардероба. В него вошел старый тулуп на овечьем меху, ватные штаны и валенки с прорезиненной подошвой сорок второго размера (при ее тридцать седьмом) все остальные предметы одежды у нее имелись. Надо отдать ей должное, наряд а-ля бездомный, она носила стойко без пререканий.
До озера Неро путь не близкий, поэтому подъем на раннюю зимнюю рыбалку состоялся в четыре утра. И тут возникла первая проблема, поскольку дорогая жена не привыкла вставать так рано. Не без труда собравшись, мы вышли на стоянку, превысив назначенное время убытия на половину часа. Любимая свернулась комочком на заднем сидении автомобиля и быстро уснула, сладко посапывая.
На озере меня уже ожидали рыбаки приятели. Погода была рыболовной и, весело болтая, забыв обо всем, мы принялись снаряжать и устанавливать жерлицы. Вдруг раздался истошный крик из окна автомобиля. Выспавшись, супруга решила почтить нас своим присутствием, но никак не могла вылезти из машины. Огромные валенки выше колен не позволяли согнуть ноги, это не давало возможности полноценно двигаться. Выбравшись с моей помощью из «темницы», она уверенно, походкой беременного пингвина, направилась к месту действия.
И тут началась следующая проблема. На меня грабом обрушились вопросы. «А это зачем? А это что такое? А почему так, а не иначе?». Спустя десять минут расспросы не прекратились. «А для чего этот дырявый половник? А как бурить лунку? А что в этой коробке?». И в довершение. «Ой что-то не клюет, поехали домой, я замерзла».
Я понуро опустил голову, собирая остатки терпения и подбирая слова для будущих вопросов. Но жена безмолвно указывала пальцем вперед. Развевающийся на ветру ярко оранжевый флажок триумфально вещал об улове. Я стремительно кинулся к нему. Подсечка! Не очень большая, темно-зеленая щучка показалась из лунки. Бросив плутовку на лед, я принялся заряжать жерлицу.
«Бедненькая, она же умирает в муках», – жалобно пропела дорогая. И ловко ухватив рыбину, жена запихала ее в лунку. Истошный вопль сорвался с моих губ. Со словами: «Я отправлю тебя следом» с черпаком в руках ринулся за гринписовкой, неуклюже ковыляющей на несгибаемых ногах, под разливающийся хохот друзей. Немного остыв, остановился. Нужно было чем-то занять любимую женушку, иначе я рисковал остаться и вовсе без улова.
На помощь пришел товарищ. Клев у него сегодня не шел, и настроение было совсем не рыбацким. Он привлек ее к сбору сухих веток для костра и приготовлении обеда. Наконец-то, я с головой смог окунуться в любимое занятие. Вскоре к их костру подтянулись все остальные рыбаки, раздосадованные неудачной ловлей. Безудержный смех, доносившийся из дружеской компании, упорно мешал сосредоточиться. Клевало не важно. Выудив еще парочку щурят за два часа, я уныло наблюдал за жерлицами. Задорные шутки собравшихся у костра, запах жареного на костре мяса и горячей, только что приготовленной ушицы сладко манили присоединиться. Не в силах больше сопротивляться я примкнул к всеобщему веселью.
Мужская рыбалка превратилась в «тусовку» на природе. И это с одно только женщиной. Даже и думать боюсь, чем бы это закончилось, будь их несколько. Я не спорю мы отлично провели время, но о рыбалке забыли напрочь.