Раммштайн и хроники нуара
Подписывайтесь на наш канал, ставьте лайки
День добрый! Дорогие друзья, с вами вновь автор культурологического бестселлера «Пули, кровь и блондинки. История нуара», специалист по ретрокультуре – историк Андрей Васильченко. По поводу книги. Она фактически закончилась в продаже, но сейчас вышел второй тираж, а потому если вы не успели купить первое полноформатное исследование нуара (в первую очередь как кино-явления) настойчиво вам это рекомендую. Уж извините за наглость! А в рамках данного канала мы будет рассуждать о тем моментах и сюжетах, что в силу самых различных причин, оказались за «бортом» книги.
В ходе одной заочной дискуссии я заметил, что нуар – это готика, перенесённая на почву конфликта индустриальной эпохи. Так я хотел проиллюстрировать мысль о том, что нуар занимает огромное пространство, которое с одной стороны ограничено готикой, с другой стороны – классическим детективом. Впрочем, подобная мысль подтолкнула меня к серии новых соображений. Например, относящихся к музыке. Если бы мы нашли некие культурные явления, ограниченные готикой и индастриалом, то могли бы обнаружить нуар в музыке. И здесь хотелось бы остановиться на ультра-популярной уже лет пятнадцать группе «Раммштайн»
Я имею в виду в первую очередь ранний «Раммштайн», который на рубеже 90-ых и «нулевых» был известен только истинным любителям тяжелой музыки. И когда эти немецкие парни играли нечто реально самобытное, а не растиражированный хард-данс-индастриал.
Лично мне во всем их творчестве (в части клипов) нравится волевой порыв Ich will. Тогда в этой работе они смогли найти удачное визуальное выражение т.н. «консервативной революции». С одной стороны, мы видим «идейных» грабителей банка, облаченных в смокинги с ирокезами на голове. С другой стороны, мы видим «упущенную» европейскую молодежь, которая поддерживает их. И это не леваки с «оловянными глазами» и не бритоголовая шпана. Собственно, те молодые люди, которых заклинали, но которые так и не стали массовым явлением.
Однако самым примечательным с точки зрения наура является клип Du hast, с которого собственно и началось вознесение группы «Раммштайн» на вершину успеха. Здесь мы видим очевидные аллюзии к нуару. Параноидальная напряженность, дезориентация главного героя, неожиданные повороты. Даже изначальный посыл – это «криминальная пара», которая в первую очередь отсылается нас не к ленте «Бонни и Клайд», а к одному из классических нуаров «Без ума от оружия» (не путать с поздним ремейком). Главный герой идет на опасную встречу. Он даже берет с собой оружие.
Его встречают таинственные люди в масках. Первый поворот – это его старые друзья. И как только наступает расслабление, следует новый, весьма характерный для нуара поворот – друзья оказываются в реальности вовсе не друзьями!
Главный герой переживает преображение через свою смерть. Но поскольку в основу песни положена свадебная тема «пока смерть не разлучит нас», то смерть является «разлучницей». Но это не печальное небытие, а именно «преображение». Главный герой выходит из банальной и даже пошловатой «криминальной пары». Теперь он - часть нового нуар-сообщества. А потому гори оно все синим пламенем (взрывающаяся машина).
И до чеpных смеpтных дней
Жить хотел я вместе с ней, но...
Нуар - это именно «НО», если в финале фильмов и есть что-то хорошее, то это с массой оговорок. В данном случае герой спасается не столько «благодаря», сколько «вопреки». Не благодаря своим исключительным навыкам (главный герой нуара – это прямая противоположность Джемса Бонда, хотя тоже любит выпить), но вопреки обстоятельствам. Сила и сноровка оказываются не таким уж важными, по сравнению с тупым упрямством. С этой точки зрения в нуаре смерть не так уж страшна, как безумие, которое рискует завладеть главным героем. Достаточно вспомнить Марва из «Города грехов», который накануне своего страшного мщения оказывается во власти панических сомнений. Он вообще не уверен в реальности происходящего, а потому опасается, что все страшные преступления ему просто померещились.
Такое же ощущение можно наблюдать в нуарах, где главный герой теряет память. Обычно это сопряжено с обвинением в криминале. А потому память играет злую штуку, скрывая истину от терзаемого сомнениями главного героя. Ну что же? Du hast (фраза, которая вне контекста песни вообще «ни о чём»)