Когда мне исполнилось четыре года, я остался круглой сиротой. Сейчас мне двадцать восемь. Я почти не помню их, и лишь черно – белые фотографии, сохраненные дедом, позволяют мне наслаждаться красотой моей мамы и мужественностью отца. В раннем детском возрасте потеря близких людей более терпима, ведь ребенка, как правило, защищают и ограждают от горя. Ситуация усугубляется, когда ты созрел для того, чтобы наравне со взрослыми разделить чувство утраты. Я остался с дедом, которому тогда было всего сорок девять лет. Так случилось, что все наши родственники, которых и было – то немного, разъехались по стране или вообще поменяли страну проживания. Поэтому я был у него, а он у меня – вот и вся семья. Иногда мне недоставало материнского тепла, ласковых маминых рук и поцелуев. Кто потерял маму в детстве, тот знает, о чем я говорю. Но, в целом, душевные страдания миновали мою детскую психику. И это только благодаря деду. Я знал, что мама и папа живут теперь на небе, и когда – нибудь мы обязате