Психиатрия была беспомощна, навязанная медицина умерла в самом зародыше.
Люди сидят на стульях, расставленных по кругу. У каждого из них была своя история, которой им хотелось бы поделиться. Они сидят и мнут руки, пока зачитывается преамбула.
— Теперь прошу высказываться всех по своим темам. В момент, когда говорит один человек, остальные его не перебивают, не говорят одновременно с ним и не помогают находить слова — заканчивая читать вступление, сообщил ведущий.
Несколько секунд в помещении царит тишина. Никто не хочет быть первым, но неловкость момента нарастает.
— Всем привет! Меня зовут Дзан и я потеряшка — вдруг раздались слова в нагретой тишине.
— Привет, Дзан! — ответили остальные.
— Казалось бы, — начал свою историю он, — ты растёшь, взрослеешь, а твои мысли практически не сдвигаются с места. В голове творческий хаос, оставшийся в наследство от юношества, мысли похожи на детские кубики с буквами, а речь блещет красноречиями шутов из художественной литературы.
Со всем этим багажом ты двигаешься по раскалённой спирали жизненных событий. На тебе костюм утконоса, твой моральный возраст застрял на отметке "16" и депрессия стала твоим сиамским продолжением.
Во что ты веришь, если рассуждать о концепции духовной составляющей? Как ты управляешь своим существованием, — страх, самообман и тревога, неразумная связь со Вселенной, патологические зависимости и спонтанные эйфории — заставляя в себе создавать взаимосвязь с людьми.
Ностальгия периодически подогревает мои кропотливые размышления на раскалённой чугунной сковородке моего не-всегда-лепого прошлого. Что было тогда, чего нет сейчас? Мне кажется, это отсутствие понимания инородного, контроль над амнезией и налаженные связи с каждым насекомым в своей голове.
Из чего состоит твоя память? Какие-то картинки, подкрашенные эмоциональным хайлайтером.
С одной стороны память — фундамент, который создаёт твою личность из кусочков твоего прошлого. Но с другой — жестокое напоминание о твоих слабостях, неудачах, поражениях, моментах стресса и фрустрации. Твои эмоции сглаживаются временем, но всё равно остаются заметными даже невооружённому глазу.
Утром ты выходишь из подъезда. Холодные дни уходящей осени обдувают тебя зимними ветрами. На улице холодно, но Солнце прокалывает твои глаза. Ты — комок прошлого и настоящего, который в плотной куртке неуверенно катится в будущее. Сон был прерывистый и неглубокий, но грядущие планы на жизнь становятся немного весомей и ясней. Периодически. Целый день ты думаешь о своём состоянии: в каком месте тебе лучше, в каком хуже. Отвлекаешься только, когда дрочишь, пытаясь оживить своё погибающее либидо. Никакого самокопания, только тупая головная боль. Ни одного “почему?”, одни только “как?” и “что делать дальше?”. Бесполезные и бесплодные вопросы, когда ты забываешь, кто ты есть на самом деле. И, задавая их, маршем прокажённого отброса ты возвращаешься в болото своей зоны комфорта, выпадая из реальности.
Мы рождены, чтоб сказку сделать болью.
Найти пространство и раствор,
Нам разум дал больные помутненья,
А вместо сердца — плавленный игнор.
Находясь в постоянном забвении, забываешь каково это быть человеком с искренними эмоциями, с чувством комфорта в любой ситуации, с контролем над своим прошлым и настоящим.
Я рассказываю историю сопляка, который живёт в каждом из нас: в ком-то он богат и счастлив, в ком-то он прочно занимает средний класс и катается на машине из дома на работу, а в ком-то просит милостыню, чтобы хватило на стакан.
Всем спасибо. Сегодня определённо с вами — закончил свою речь Дзан, после чего ему сильно приспичило покурить.
Собрание продолжилось.