Костер мирно потрескивал посреди поляны, отбрасывая пляшущие тени двух сидящих в походных креслах фигур. Старший из них, мужчина в годах с густой седой бородой, размеренно втягивал воздух через резную, ручной работы деревянную трубку и выпускал вверх то колечки, то мудреной формы облачка. Вторая фигура практически не двигалась. Молодой парень внимательно вглядывался в фигуры созвездий на чистом июльском небе.
- Дедуль, а в твоем детстве небо было такое же чистое? – Парень повернулся к вытряхивающему из трубки табак старцу. Тот обернулся, не закончив, вгляделся в лицо внука, затем продолжил чистить трубку.
- Не помню, Сереж. Мы старались голову вверх не поднимать, наверное, боялись увидеть там очередной самолет со свастикой на фюзеляже.
Повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь треском веток в костре и далеким уханьем совы.
- Помню, как на речку бегали, рыбу ловили, – старик задумчиво смотрел на пляшущие языки пламени, – собирались по два-три человека и кустами пробирались. У каждого своя ловушка была, не удочка, некогда было рассиживаться. У кого ведро с дырявым дном, у кого даже сети обрезок. Мне достался тогда от отца старый вещмешок. Пришлось сделать несколько небольших прорезей в нижней части, чтобы вода протекала, и оставались только рыбешки.
Старик вздохнул, парень протянул руку и положил ему на плечо. С дедушкой Сергей дружил с самого детства, всегда ездил на лето к нему в деревню, ходил с ним на рыбалку. Дом деда всегда был ухожен, несмотря на преклонный возраст его владельца, а сарай полон после покоса, и внук любил запах сена, прячась от несносной жары на снопах.
- Зато сейчас у нас с тобой уйма времени, – произнес с улыбкой Сергей, он не заметил, как старик утер со щеки накатившуюся было слезу.
