Когда разведчики прибежали обратно и доложили, что гитлеровцы совсем близко, нам было приказано остановиться. Однако это не означало, что мы будем отдыхать. Сначала нужно было выкопать окопы, а уже потом лезть в вещмешок, чтобы убедиться, что сегодня мы будем не солоно хлебавши. Хутор Комаровка, который затаился на бескрайних просторах Украины, сразу стал пристанищем для штаба нашего полка. Здесь стояла старая мельница, и прямо у её подножия мы выкопали траншею и установили противотанковое ружье. Глубже копать не стали, так как на дне уже появилась вода. А ходить по колено мокрыми нам сегодня не улыбалось.
Рядом сразу там, где заканчивалась деревня, был глубокий овраг. И в нем сидели немцы, однако узнали мы об этом позже, иначе сразу избавились бы от гранат. А немцы тогда уже хитрые пошли, потому что всех глупых повыбивали в первые два года войны. Эти представители самой лучшей нации в мире долго сидели тихо, а потом внезапно начали лупить из минометов. Невероятно, но наверху мельницы, в нескольких метрах от которой мы оборудовали свой окоп, оказался немецкий крупнокалиберный пулемет, который начал испражняться свинцом по деревне. Когда они начали строчить сверху во все, что движется, я серьёзно очканул, потому что понял, что одной гранаты оттуда сверху было бы для нас достаточно. Но когда мы копали окоп, видимо, они о нас не знали, может быть, спали в это время.
Вот такой сюрприз жизни я получил в тот день. Ну, что было делать? Мой командир Михайлов сначала тоже сидел тихо и, по всей видимости, не знал, что делать. А потом принял решение и говорит: «Я сейчас полезу наверх и грохну этих мерзавцев. Дай мне свой Вальтер». Я был не против и ещё в придачу сунул ему свой автомат. Через пару минут сверху послышалась стрельба, причём ответный огонь фрицев слышался отчётливо. Я тогда подумал, что завещание за Михайлова придётся писать мне. Однако он быстро вернулся, целый и невредимый. Двоих гитлеровцев, что сидели с пулеметом наверху на мельнице, он без зазрения совести умножил на ноль.
А потом несколько сотен немецких солдат пошли на нас в атаку. И это произошло, когда полностью стемнело. Нам приходилось вести огонь по вспышкам, так как ни черта не было видно. У нас на тот момент было против фрицев два батальона пехоты, сформированных в основном из неопытных новобранцев. Понюхавших пороху бойцов было мало, да и они немного растерялись, так как ночные атаки были достаточно редким явлением. Прибежал какой-то лейтенант, весь в мыле, видимо с соседней роты, и кричит: «Бросайте всё! Убирайтесь, пока не поздно!» Ну мы сразу разобрали свой ПТР и бросили его в окопе, к чёртовой матери. Только затвор сняли, чтобы из него стрелять было не возможно.
Мы побежали назад, ко второй линии наших траншей, а тот лейтенант там так и остался. По-моему, я успел увидеть, что он словил немецкую очередь обеими ногами. Боковым зрением я видел, что другие наши солдаты тоже бросили позиции и убегают в близлежащую лощину. Немцев было слишком много, и мы не могли их остановить. Наша погибель никому не принесла бы пользы, поэтому я подумал, что в следующем бою мы обязательно расплатимся с коричневой чумой по справедливости. А сегодня мы благоразумно отступим. Ведь для этого нам и даны мозги, а не только для того, чтобы пилотку носить с красной звёздочкой. А уж для любви к Сталину всегда в извилинах сознания найдётся небольшой закоулок...
Матвейка Зимнов, окопник Страны Советской. «Когда мельницу используют не по назначению».