21 глава романа "Башкирский девственник"
Были зимние каникулы, рано-рано первого января, не выспавшись, мы, то есть ученики десятого и девятого классов, собрались на автовокзале в Исянгулово, естественно, мы же там жили все, и поехали в Уфу на экскурсию. Дело было молодое, веселое, поселили нас в общежитие глухонемых детишек, которые разъехались по домам на каникулы же. Мы там балдели, устраивали всякие гуляния, благо, что приехали ребята из Белокатайского района, одноклассники Лены Каработовой, с которой я потом учился в сельхозе. Ну вот. Ну, а где молодежь, там наверное выпивка и танцы.
Зинаида Николаевна, наша классная, замучилась, бедная, с нами, но пацаны в основном, конечно, пили, но не до упаду, разумеется, а так, для веселья. С музыкой получилось несколько хуже. Были у меня две катушки с "Машиной времени" и еще с кем-то, а было это все в 82 году, кстати, а магнитофона-то и нет. Мы пошли гулять по интернату, и я открыл (не спрашивайте, как) один кабинет, и там стояла "Яуза". Вот на ней-то мы и крутили нашу музыку всю ночь, а утром в палату вошел скромный седой человек и вежливо спросил: "Ребята, кто взял магнитофон?"
Должно быть, вы не представляете, с кем имеете дело, но я сын учительницы и вообще высокоморальный гражданин, и я без всякой задней мысли сказал, что я. То есть не испугался, не признался, а просто констатировал факт. - Ну, пойдемте со мной, - сказал человек, в кабинете обернувшийся директором этой школы. Я сказал, что кабинет был открыт, и мы (я) взяли магнитофон поиграть, а утром поставить на место, и версии своей держался упорно, хотя думал, что не выдержу.
Есть у советских учителей привычка обещать помилование в случае признания вины, но я как-то вот не поддался. Ну ладно. Вот так весело мы проводили дни и, еще веселее, ночи, осмотрели все достопримечательности Уфы и перезнакомились со всеми Ленкиными одноклассниками и одноклассницами (была там одна такая...), и так каникулы уже кончались, так что мы сели на поезд Уфа-Кумертау, а дело было в час ночи, а уже в 3 часа ночи Зинаида Николаевна будит меня и говорит - тебе же надо выступать на олимпиаде в Стерлитамаке, и вместе с одной девочкой из девятого класса, имя которой я забыл, выпихивает в ночь.
Мы оглядываемся - ага, это вокзал, едем в пединститут, кое-как находим аудиторию и мою мамочку, а она была руководителем делегации зианчуринских школьников, и садимся решать. Спать хочется неимоверно, но я как-то решаю на два балла, как потом оказалось, а победитель набирает все. Уж не помню, как все обошлось, но потом мы с мамой отправились к моей двоюродной сестре Гуле на улицу Дружбы и сели смотреть телевизор, попивши чаю сперва, разумеется.
Тут я говорю - а не поспать ли мне часок?, а время четыре часа дня, иду в другую комнату, ложусь и просыпаюсь только через двое суток. Зато потом я встал как ни в чем не бывало и снова был весел и здоров, и мы поехали в Исянгулово. Кстати, моя мамочка сказала мне, что в детстве я был такой здоровый ребенок и так любил спать, что она даже будила меня, чтобы проверить, а не умер ли я во сне.
1.01.91