Глава 9
«Нелюбимые женщины никогда не опаздывают» Александр Дюма-отец
Моя привычка опаздывать или, как я ее называю, приходить к самому разгару событий, в очередной раз меня не подвела. Как старый друг или как старая жена (хотя тут уже случается). Но это же мегаполис, здесь все приходят невовремя, включая зарплату, любовь и проблемы. Кроме того, не может же быть, чтобы только я в первый день опоздала! Ровно в семь ноль восемь я влетела в аудиторию и… приковала внимание девяти пар глаз. Кстати, нас в группе десять. - Всем привет!
Ответом мне было молчание. Эффекта большой испанской семьи здесь явно не наблюдалось. Я плюхнулась на первое попавшееся кресло, конечно же, с краю, молча радуясь, что преподаватель еще не подошел. Вообще-то я о нем ничего не знала, кроме загадочного имени Мигель.
Зато даже оно одно неумалимо отсылает к 90-м, латиноамериканским сериалам и достопочтенному Сервантесу - единственному испанскому автору, которого я читала. Но это временно. Через пару месяцев буду щелкать книжки в оригинале, как есть дать. Пить дать. Это все голод.
В тот момент, когда я в третий раз безуспешно перерывала сумку в поисках карандаша, периодически «безумно женственно» стирая ладонью испарину, появился он. Мигель. Представьте себе высокого загорелого накаченного мачо с кудрявой копной черных волос, ниспадающих на лоб и парой карих раздевающих тебя глаз (как это сделала я): Мигель – полная противооложность. Парень лет тридцати трех, среднего роста, с едва наметившимся пузиком, а также не слегка наметившейся лысиной, менее всего подходил на знойного героя, коих в детстве нам рисовали романы, теленовеллы и воображение. Слегка сутулые плечи, неспешная походка и улыбка в 33 зуба как нельзя лучше подчеркивали очевидное: сиеста для Мигеля продолжалась 24 часа в сутки. И занятие с задерганными пробками и мегаполисом карьеристами было совершенно не поводом отказываться от привычной и милой сердцу любого южанина расслабленности, равно как не поводом приходить вовремя. У нас с Мигелем явно было что-то общее. Возможно, у меня в жилах текли отголоски крови великих мавров…И уж точно мне суждено было впитывать в себя язык праотцов с невероятной легкостью и быстротой.
- Hola. Que tal, chicos? – он блеснул зубами, как Кот в Сапогах саблей, и в ожидании оглядел зал. В это время я еще не знала слова como, поэтому не могла красиво блеснуть необразованностью. Ну, блеснула как могла:
- Si, –пропищала я в надежде не быть услышанной, ведь большая часть присутствующих умудрилась что-то ответить.
- Si, que? – он остановил на мне взгляд и застыл в ожидании. Девять пар глаз таращились на меня с затаенным злорадством. Мои познания в языке Лорки были окончательно исчерпаны. Выдающиеся ораторские способности сползли куда-то в пятки. Пришлось улыбнуться и развести руками. Мигель пристально посмотрел на меня, подпирая голову рукой и совершенно незаметно для окружающих подмигнул.
- Vamos, - крикнул он, громко хлопнув в ладоши и схватившись за фломастер. Пивной животик явно не был помехой мачизму.
1. Me llamo - «меня зовут…», 2. Soy de - «я из…», 3. Soy especialista de «работаю в…», 4. Tengo 29 aňos - «мне 29 лет..»
Неовторимо… я не могу это повторить!!! Всего четыре простых фразы. Четыре просто невоспроизводимых фразы! Кому-то они могут показаться элементарными. Базовой арифметикой. Однако же, запомнить их с первого раза (и даже с девятого, если честно) – не варинат. Во-первых, звучат они по-испански, а это не мой родной язык, и даже не язык праотцов, это я теперь точно знаю. Более того, я точно уверена, что ни в одной из прошлых жизней, если таковые мне выпадали, у Басков я не была. Во-вторых, эти противные слова напрочь отказываются походить на своих русских собратьев. То есть мне кажется, я запоминаю, но стоит мне открыть рот, как оттуда вылетает что-то совсем иное и, судя по закатывающимся глазам Мигеля, совершенно нечленораздельное. Ну, как с именами дальних родственников.
Хуже всего то, что рассчитывать в этом вопросе не на кого. Дело в том, что Мигель не знает ни слова по-русски. Он приехал из такого же языкового центра во Франции, где провел два чудесных года, наслаждаясь вином, сыром и близостью дома, исправляя французские горловые «р» и мягкотелые «х», подписав себе приговор, в смысле, двухлетний контракт в России и прибыв к самому началу холодов.
Что до остальных учащихся, большинство из них давно увлекались Испанией, множество раз ее посещали и вполне могли выжить в стране Басков и без курса «начинающий испанский». Они били копытом, как быки на корриде, и торопились взять кого-нибудь на рога или за рога, не помню как там правильно. Я же чувствовала себя на этом шоу вывалившимся на поле зрителем, лучшей стратегией которого было бы быстро подняться, собраться с силами и рвануть из-под копыт. Но это значило бы слишком раннее поражение.
И пока правозащитники спорят о запрете корриды, на мою персональную битву Мигель вывел разъяренных быков в виде вопросов: Как вас зовут? Сколько вам лет? Откуда вы? Чем занимаетесь?
Не то чтобы мне не хочется отвечать про возраст или жуткую работу, просто держать в голове эти четыре ужасных вопроса – задача неподъемная. Ощущение, что мне надели кольцо в нос, а заодно и рот, чтобы вести на бойню. Впрочем, девица в синем платье, мой партнер по упражнению, очень бодро справляется, и вот уже мне кажется, что справляются все, кроме меня. Словно пику за пикой, в меня тычут вопросами, ответить на которые мой язык не в состоянии. Сказать, что ощущение не очень – ничего не сказать. К сожалению, ничего не сказать я не могу. Это же лингвистическое занятие.
- Cuantos anos tienes? – серьезно выговариваю я, когда настает моя очередь задавать вопросы (ага, интервью в тетском саду). Мне все удается, и накатывающую волну гордости собой омрачает лишь одно: Мигель почему-то заходится в истерическом смехе.
- Que? – спрашиваю я, осмелев. Он не имеет права издеваться в момент моего первого триумфа.
-A-n-o-s! – хихикает он. – Aňos, edad, - он жестами показывает рост ребенка снизу вверх.
– Anos – попа, - выдает он с противным акцентом. Спасибо, что не показывает. Поди, это слово по-русски сразу выучил.
Я краснею, как помидор и опускаю глаза. Все смеются. Опять и опять. Но занятие продолжается, и к концу третьего часа мой язык превращается в месиво, вяло размазывающее кашу по стенкам ротовой полости (именно так у лингвистов принято называть обычный человеческий рот). Голова гудит и лопается, как пузырьки воздушного шоколада. Сердце бьется, как после трех пачек Durex. Я падаю на сиденье метро, совершенно забыв про голод, усталость, поздний час, и закрываю глаза: Viva Espaňa!
Продолжение следует
Начало - https://zen.yandex.ru/media/id/5c4726ae9ad87a00add3d757/99-pravil-lady-5c5067ac168e0900af1e0905