У меня нет ни малейших сомнений, что К. была по истине великим странником и путешественником. Её природное живое любопытство только одна из причин, заставлявших К., как мне кажется постоянно находиться в движении. Слишком уж многое «гнало её прочь», не позволяло подолгу оставаться на месте. Это и стихийное прошлое, и преследовавшие её звуки арфы (источник которых всю жизнь тщетно пыталась найти К.), и стремление быть, рядом с теми, кто в этом нуждается, и власть открытых и ожидающих дорог над её душой. Мне представляется, что для К. один и тот же путь, пройденный дважды – это два разных пути, два разных урока, две разные истории и цели.
Странствия, путешествия, движение – вот неотъемлемая черта самой К., её верное и вечное состояние, наряду с её открытым миру сердцем. Дорога как самоцель. Движение как жизнь. Всё это ещё близко К., всё это часть её земного бытия. Всё это находит отражение в её творчестве. Даже находясь на одном месте, в состоянии относительного покоя, дух (воображение, внутренний взор, знание, видение) К. не остаётся вне странствий, вне движения («я по земле не там хожу, где тело бренное живёт» К.) Дорога, странствия, движение – вот способ К. проживать несколько жизней одновременно, вот он ключ к её существованию на границе миров и в нескольких мирах сразу. Для К. нет непроходимых дорог. Для неё есть дороги, которым ещё не пришло время. Нет других причин останавливаться и ждать.
Странствия и всё, что связанно с ними – не отдельная тема в творчестве К., и даже не часть её жизни. Это и есть вся жизнь К., её обычное состояние, источник её историй, её бытие в такой милой многим форме.