Про Елену Прекрасную и глинтвейн

На работе у меня существует традиция - каждый новый год наша бухгалтер Елена Прекрасная отчибучивает блистательный номер.

В прошлом году это была страшная история о том, как экономист конторы будил Елену ранним утром и прямо из ее супружеской постели. В этом же году дело докатилось до банального пьянства.

В виде предисловия необходимо уточнить, что в то время, когда все нормальные люди предпочитают селиться от родителей хотя бы в соседнем доме, наша Елена Прекрасная умудрилась приобрести квартиру аккурат под квартирой своих родителей.

Итак, в канун католического Рождества, которое традиционно с размахом и задором празднуется всем без исключения православным населением Латвии, маман Елены Прекрасной созвал к себе на дом тусню из бывших коллег-пенсионеров.
На место разгула была приглашена и Елена Прекрасная, для придания компании свежести, задора и оптимизма. А для достижения поставленной цели, маман Елены Прекрасной коварно предложила ей выпить глинтвейна. Причем сам глинтвейн маман приготовить не удосужилась, поэтому Елена отправилась к маману на кухню самостоятельно.

Следует отдельно отметить, что Елена наша является исключительно экономным существом по части перевода алкогольной продукции и достигает состояния "вдрабадан" уже только от запаха напитка.

Отправившись на кухню к маману, Елена Прекрасная влила в кастрюльку лошадиную дозу алкоголя - столовую ложку глинтвейна и поставила кастрюльку на огонь.
Сама же поволоклась к себе в квартиру этажем ниже за застывшим на всю лождию холодцом из свинячей ноги.
Но пока она подбирала с лоджии холодец, неожиданно очнулся ото сна вернувшийся с ночной смены супруг Елены Прекрасной и сразу же предъявил на нее свои супружеские права, озвучив требование его накормить. И пока Елена отбивалась от его настойчивых домогательств, разделяя холодец пополам, глинтвейн мирно себе подогревался на кухне у Елениного мамана.

Когда Елена, в конце концов, томно выплыла от удовлетворенного мужа отбратно на лестничную площадку, из квартиры этажем выше на весь подъезд явственно доносился противный писк пожарной сигнализации и не очень приятный запах пригоревшего глинтвейна!

В это же самое время, маман Елены Прекрасный, к тому времени уже вкусивший прелести горячительных напитков, сидя на диване в соседней с кухней комнате, убежденно спорила с бывшими коллегами на предмет того, что воняет и орет не у нее на кухне, а от соседей, неугомонных сволочей, которые десятый день подряд бухают и сгорели бы уже наконец к чертовой бабушке, алкота!!!

И только-только все маману поверили и дружно заненавидели соседей-алкашей, как вдруг раздался звонок в дверь и ко всеобщему удивлению на пороге квартиры одновременно с Еленой Прекрасной возник еще и мужик в пожарной форме. Вполне себе красивый, но с очень строгим выражением на лице.

- Где? - мрачно и коротко спросил мужик.
- Там! - ткнула пальцем в сторону кухни Елена Прекрасная, приняв вид нассавшего в ботинок кота.

Не обнаружив на месте преступления никакого догорающего трупа, кроме кастрюльки с вгоревшим в нее глинтвейном, мужик окинул грустным взглядом сгрудившихся на кухне, переполошенных, но нетрезвых женщин престарелого возраста, а так же нанюхавшуюся горелого глинтвейна Елену Прекрасную, все еще пребывающую в образе нассавшего в ботинок кота.
Почесал в задумчивости затылок.
Еще раз взглянул на на собравшихся и, наконец, плюнув прямо в сгоревший глинтвен, пробормотал под нос:
- И вот как с таких штраф за ложный вызов сдирать, а?

И ушел!!!

А бабки вино допили и еще пляски потом устроили!