Еще из учебников истории многим известно, что Иваново – родина первого совета. Но в учебниках, по понятным причинам, не описывали событиях, происходившие уже после установления Советской власти – а именно бунты рабочих, которые порою имели далеко идущие последствия.
В первой половине XX века Иваново-Вознесенск и города, его окружавшие, были довольно развитым промышленным центром, на фабриках которого, работали десятки тысяч человек. Большая концентрация людей на производствах являлась одной из главных причин, по которой революционные и бунтарские идеи распространялись с молниеносной скоростью. Вичуга – город, расположенный в 60 км от Иваново, образованный в 1925 году путем слияния 19 рабочих поселков.
Начало. Причины.
1 апреля 1932 года советская власть снизила карточные нормы выдачи хлеба (с 12 до 8 кг для рабочих и с 8 до 4 кг для иждивенцев). Власти Вичуги несколько дней пытались донести до рабочих эту новость, но не на общих собраниях, а среди маленьких групп, опасаясь бунта. Очень интерес тот факт, что городское партийное руководство Вичуги вообще пустили ситуацию на самотек: «Секретарь Вичугского райкома Воркуев в момент забастовки, переросшей в восстание, взяв бюллетень, объявил себя больным; председатель Вичугского РИКа Арефьев в день начала забастовки с разрешения секретаря райкома уехал в Рыбинск за семьей. Председатель горсовета, получив с 5 апреля отпуск, уехал из Вичуги на второй день после начала забастовки.»
Но усилия, если их так можно назвать, предпринятые властью, оказались недостаточными. Недовольство рабочих и бунтарские настроения росли как снежный ком. Стоит ответить, что до прихода власти советов, рабочие Вичуги жили довольно неплохо в экономическом плане.
Стачка. Подробности.
Терпения пролетариата лопнуло 6 апреля - начали останавливаться фабрики Объединенной мануфактуры им. Шагова. 8 апреля к ним присоединились рабочие фабрики им. Красина. 9 апреля утром забастовала часть рабочих фабрики им. Ногина.
Что бы помешать протестующим, проходная фабрики им. Ногина была заблокирована большим числом комсомольцев. Участники стачки начали бросать камни в окна, а затем осуществили успешный прорыв и ворвались в цеха. Там начался погром: бастующие нападали на ткачей, которые отказались поддержать стачку, стали портить готовую продукцию, выводить из строя оборудование. Вторая часть бастующих осталась около проходной, чтобы не дать попасть на работу ночной смене. Работа фабрики Ногина была остановлена и 1500 рабочих присоединились к стачке.
Первый арест. Начала бунта.
Вечером 9 апреля органами OГПУ был задержан и отправлен в Иваново-Вознесенск один из главных зачинщиков забастовки, рабочий по фамилии Юркин. Это событие в дальнейшем стало детонатором, превратившим вичугскую стачку в бунт.
Отрывок из речи Юркина на митинге:
«Товарищи! Мы умрем от голода на шестнадцатом году революции, наши дети умрут, и что мы будем делать - молчать? Если Сталина поставить на одиннадцать килограммов, то он, вероятно, покинет партию.»
В 10 часов утра 5 тысяч бастующих рабочих собрались на площади перед городским советом. Основным требованием было восстановление карточных нормы на хлеб, а так же добавилось требование освободить рабочего Юркина.
Конная милиция, которая прибыла на площадь, попыталась рассеять забастовщиков, но попытка была неудачной, и была отбита. Толпа бастующих превратилась в мятежников, и двинувшись к отделению милиции. Услышав от начальника местного отдела милиции Мохова, что он ничего не знает о местонахождении Юркина, рабочие начали избивать милиционеров, и, в поисках Юркина, стали врываться в помещения и переворачивать все верх дном, а затем ворвались в тюремное отделение и освободили заключенных. Мохова и его заместителя избили до потери сознания, а само здание было разгромлено.
Далее толпа двинулась к зданию горкома партии и ОГПУ, где был утроен погром и избиение руководителя местного профсоюза и несколько партийных работников, а также начальника ОГПУ.
Кульминация. Расстрел бастующих.
Во время Вичугского восстания одной из кульминаций событий было «кровавое воскресенье» 10 апреля 1932 года – расстрел толпы митингующих сотрудниками ОГПУ при защите здания ОГПУ. Известно, что было произведено около 50 выстрелов, но все они были предупреждающими. Часть выстрелов было произведено в толпу, в результате чего рабочий по фамилии Полунин был убит на месте, другой рабочий фамилии Долгов получил ранение в ногу и скончался в больнице от заражения крови, и одна женщина получила лёгкое ранение.
Расстрел рабочих более всего напугал и региональную власть, и прибывшего в Вичугу Кагановича. Они прекрасно знали, что такие события, как в Кровавое воскресение 9 января, могут являться мощным пропагандистским оружием в руках оппонентов и врагов. «Диктатура пролетариата» являлась идеологическим базисом советского государства. И власть ни в коем случае не могла допускать подобные эксцессы.
Власти приказали сотрудникам ОГПУ отступить, а труп рабочего срочно и тайно вывезти из города. Отдал приказ стрелять в толпу некий сотрудник ОГПУ Голубев, прибывший в Вичугу из Иваново-Вознесенска накануне. И судя по всему, он окажется одним из козлов отпущения, на которого обрушатся в дальнейшем репрессии центра.
Помимо погрома административных зданий, протестующие заняли здание ЖД вокзала. После неудавшейся попытки занять почтовое отделение, восставшими было предпринято подключение к городским телеграфным кабелям с целью контролировать связь в городе и вне его что бы устанавливать контакты с другими индустриальными центрами области.
Стачки начались не только Вичуге, а в других районах области - Тейкове, Лежневе, Юже. В один из забастовочных дней созрела идея о «голодных походах» на Иваново-Вознесенск. Группы рабочих пошли на областной центр из трех мест: из Тейково, Вичуги и Лежнево. Наиболее массовая группа (в несколько сот человек) вышла из Тейково. Властями был отдан приказ, запрещающий останавливаться в Тейково поездам, идущим в Иваново. Тейковский «голодный поход» дошел до пригорода Иванова, где был перехвачен органами. Усталые люди были насильно посажены в приготовленный поезд и отправлены обратно.
Идеология бунта.
Высшее руководство партии молниеносно отреагировало на ситуацию, так как бунт был очень похож на Кронштадский. Бастующие были за власть советов, но против главенства одной партии, и отсутствие демократии.
Власть идет на уступки. Разрешение ситуации.
12 апреля в Вичугу прибыл Лазарь Каганович, секретарь ВКБ(б), где провел ряд выступлений перед рабочими, а потом уехал совещаться с руководством местной партийной ячейки.
13-го апреля проходили встречи Кагановича с рабочими вичугских фабрик и завода. К концу дня, после согласования с региональным партийным комитетом, были приняты важные решения. Карточные нормы хлебного довольствия должны были быть восстановлены, а хлебные поставки увеличены. Были также сделаны принципиальные уступки в области альтернативных способов пропитания – было разрешено создать пригородные подсобные хозяйства при фабриках, впервые разрешено в городе открыть "советский базар" (колхозный рынок), рабочим обещано выделять земли под огороды.
«Отменить все существующие как республиканские, так и местные налоги и сборы с торговли колхозов, колхозников и единоличных трудящихся крестьян продуктами своего сельскохозяйственного производства на базарах, площадях, станциях железных дорог, пристанях (хлеб, мясо, птица, яйца, молочные продукты, овощи, фрукты и т.п.).»
«Предоставить колхозам и колхозникам полную возможность беспрепятственной продажи излишков своего хлеба по своему усмотрению как на базарах и рынках, так и в своих колхозных лавках».
Чего добились бастующие рабочие.
Незамедлительно многие из реформ, аналогичные вичугским, были уже на государственном после этого. В частности, сразу после возвращения Лазаря Кагановича в Москву было принято решение об экстренном открытии колхозных рынков. И первый московский «советский базар», знаменитый Тишинский рынок, был открыт уже 20 апреля 1932 г.. А в мае вышел ряд правительственных постановлений, которые уже в масштабах страны разрешали открывать в городах колхозные рынки и торговать на них хлебом и мясом, как колхозникам, так и частникам.
Эти постановления историки окрестили «неонэпом». 1932 год также стал временем массового создания подсобных хозяйств и огородов при предприятиях.
И этот факт является реальным достижением восставших вичугских ткачей.
Обратная сторона медали. Первые репрессии.
Вичугский бунт, «голодные походы» и забастовки в ивановских промышленных центрах вынудили Москву пойти не только на уступки и на новый нэп, но и на широкие репрессии против зачинщиков и активных участников волнений, на «чистку антисоветских элементов» в городах, а также на тотальную чистку рядов местной и областной власти.
Практически поголовно было заменено руководство не только на областном уровне, не только в городах, но и на фабриках и в редакциях газет. Кроме того, с подачи нового руководства области, в самом конце 1932 г. областной центр лишился гордого, многозначительного, революционного исторического имени Иваново-Вознесенск, превратившись в простоватое Иваново.
1937 год. “Виновный” найден.
В 1937 г. товарищ Ежов «нашел» организаторов Вичугской стачки. Всю вину свалили на наркома легкой промышленности (1932-1937) Исидора Любимова. Из доклада Ежова:
“Продовольственные и всякие «затруднения», искусственная организация всяких очередей, тоже были организованы правыми. Таким образом, по Наркомлегпрому мы имеем громадную уйму фактов, показывающих, что тамне все благополучно”.
На Июньском пленуме ЦК ВКП(б) в июне1937 года Сталин обвинил Любимова в политической нелояльности и связях с разоблачёнными «врагами народа», после чего постановлением пленума от 25 июня 1937 года ему и ещё нескольким членам ЦК ВКП(б) было объявлено о «политическом недоверии». Казнен 27 ноября 1937. 14 марта 1956 года реабилитирован посмертно.