В 1914 году остров Ньюфаундленд был целым доминионом, равным в Британской Империи по статусу Австралии или Канаде. С объявлением войны, остров пережил свою собственную взрывную волну патриотизма, которой, однако, было сложно найти выход. На острове не было собственной армии или военной инфраструктуры. Единственным исключением, было резервное подразделение Королевского Флота в столице острова Сент-Джонсе. Флоту нравились привычные к морю и тяжелой работе островитяне и они, по соглашению с местным правительством, навербовали в резерв 500 человек, а после начала войны развернули вербовочный пункт.
Тем кому хотелось вспороть гунну брюхо лично предстояло ехать либо в Канаду либо в Британию. Губернатор острова сэр Уолтер Дэвидсон и глава местного правительства Эдвард Моррис через секретаря по делам колоний передали в военное министерство просьбу сформировать собственную пехотную часть для службы там где укажет Империя.
Военные, к которым такие просьбы сыпались по дюжине в день со всех углов, благосклонно разрешили.
На острове решили не создавать военного министерства, а организовать батальон силами неправительственной организации.
В Британии традиционно не видели ничего зазорного в частных лицах, или группах частных лиц, формирующих воинские соединения за свой счет, а потом передающих их правительству. Последний раз это явление было массовым в годы борьбы с Наполеоном, а в августе 1914 подобные процессы пошли по всей Британии (смотрите "Парни из Брадфорда").
На Ньюфаундленде 17-го августа 1914 сформировали "Ньюфаундлендскую патриотическую ассоциацию" со смешанным частно-государственным финансированием во главе с губернатором Дэвидсоном. Именно ассоциации и была поручена вербовка добровольцев, снабжение батальона всем необходимым его расквартирование и обучение.
21-го августа по всему острову объявили о наборе добровольцев со сроком службы в "до окончания войны или на один год". Все еще верили, что война долго не продлится.
С демографической точки зрения задача выглядела нетривиальной.
Все население острова насчитывало скромные 242 000 человек из которых примерно 122 000 были мужчинами. Под призывной возраст (от 19 до 35) попадали всего 33 000, а медицинские требования дополнительно урезали это цифру как минимум на 20%.
Было еще два фактора.
Первый: все понимали что придется соперничать с флотом. Те уже вывезли свои 500 душ и активно вербовали новых матросов (до конца года это будет еще пять сотен человек), тем самым сужая базу призывников.
Второй: основные отрасли ньюфаундлендской экономики - лес и рыболовство, требовали большого количества молодых и здоровых мужчин. Забери их из экономики и последствий не миновать.
(В ретроспективе окажется что от половины до двух третей солдат будет из урбанизированных Сент-Джонса и окрестностей)
Для начала, решили попробовать набрать хотя бы две роты, а там как пойдет. Вербовка рядовых шла вполне успешно, но вот с командирами было куда сложнее.
В британии в армию в подобные батальоны возвращали "ископаемых" - давно ушедшие в отставку ветеранов прошлых военных компаний живущих в этой местности. Возвращение в строй сулило быстрое продвижение, в то время как попытка увернутся ставила под угрозу пенсии и льготы. Младшими офицерами, в большинстве своем, стали молодые люди из хороших семей, прошедшие курс военной подготовки в своих колледжах и частных школах. Военно министерство официально характеризовало их в целом как "в текущих обстоятельствах, подходящими".
Но на Ньюфаундленде были проблемы и с теми и с другими.
Одним из первых офицеров стал капитан Александр Конн. Ветеран бурской войны с несложившейся карьерой, он как раз гостил на острове, когда все завертелось. Другие офицеры были ему под стать. Балланитин Дьюкс гостил на острове будучи уволенным в резерв из британской армии. Джозеф Мур был отставником жившим на свою скромную пенсию на острове. Никто из них не поднялся по карьерной лестнице выше капитана и всех их в мирные годы характеризовали как "армейский балласт". Остальные офицеры были полностью гражданскими людьми, когда-то прошедшими ту или иную форму военной подготовки, которым теперь срочно выписывали офицерские патенты.
Но других не было.
За неимением на острове развитой промышленности десятки наименований предметов снабжения надо было заказывать за морем. Не было достаточного количества ткани цвета хаки и в результате первая партия бойцов получила синие обмотки. Материалы для фуражек так и не успели привезти, поэтому все щеголяли в фирменных островных шерстяных моряцких шапках или гражданских кепках.
Хуже всего дела обстояли с оружием. Сотни винтовок заказали в Канаде. Револьверы, бинокли, ранцы и многое другое заказали в Англии. Но пока все это везли надо было как то крутится.
По учебный лагерь выделили стадион для крикета в Сент-Джонсе, а соседние поля превратили в стрельбище и учебный полигон.
Частные лица и компании предоставили большинство палаток и строй материалов. Англо-американская телеграфная компания провела в лагерь телефонную связь. Часть палаток была сшита из парусов, пожертвованных рыболовными судами.
Нехватка оружия сказывалась на всем процессе подготовки. Что-то удалось одолжить у флотских, часть винтовок и боеприпасов отдали гражданские охотничьи и стрелковые клубы.
Первые две роты в составе 535 человек убыли в Англию уже 3-го октября 1914-го. Причем убыли даже без оружия, винтовки из Канады прибыли только на следующий день!
В англии этому странному формированию были не очень то рады. Там военная машина и так захлебывалась от казавшегося бесконечным потока добровольцев, а по всей стране, как грибы после дождя, вылезали плохо обученные подразделения. Так что половинчатому, безоружному (винтовки прибыли только через несколько недель) и небоеспособному формированию никакого применения не видели.
В ноябре британское военное министерство настояло на том, что Ньюфаундленд должен сформировать полноценный батальон тысячного состава + 250 человек резерва.
На острове эта просьба вызвала двойственное чувство. С одной стороны, желающих послужить все еще хватало с лихвой, и набрать дополнительных людей проблемы не составляло. Однако, деньги уже кончились (на формирование первой партии было потрачено полмиллиона фунтов) и никаких дополнительных ассигнований, тем более в двое большем объеме, не предполагалось. Раздавались и разумные голоса, что тысячный батальон с положенными учебными частями (еще пять сотен душ) демография острова просто не выдержит, особенно в ожидании крупных потерь и необходимости их постоянного восполнения.
Но в итоге было решено продолжить активную вербовку и любой ценой довести формат подразделения до стандартного пехотного батальона.
Настоящей боевой подготовкой бойцы занимались уже в Британии, где батальон получил и опытного британского командира. Первоначально их поместили в один из новых лагерей на равнине Солсбери (рядом с одноименным городом и его знаменитыми шпилями) вместе с 4-ой канадской бригадой, которой они и были подчинены. Такой поворот привел к легкому скандалу. И бойцы батальона и правительство острова высказали протест против смешивания их самостийных бойцов с канадцами. Протест был услышан и больше ньюфаундлендцев с канадцами не объединяли. До конца войны они воевали в составе английских бригад и дивизий. Впрочем, от начала и до конца войны ньюфаундлендцы были вынуждены объяснять, что они никак не канадцы и между ними огромная разница.
В феврале 1915 прибыла третья рота, а вскоре и четвертая. Батальон был доведен до штатной численности в мае 1915. К этому времени он был перемешен на север Шотландии в "более подходящий для бойцов и привычный им климат".
Островитян использовали и в качестве демонстрации "Единства Империи перед лицом врага", для британской публики жители далекого острова были экзотикой почище индусов. В качестве рекламной акции ньюфаундлендский батальон на несколько недель расквартировали в эдинбургском замке и разрешили им нести все публичные обязанности, включая торжественные смены караула.
Время отправляться на фронт пришло в августе 1915-го. Батальон погрузился на войсковой транспорт, который пошел на юг.
Их ждал негостеприимный галлиполийский полуостров в Турции, где Антанта долгие месяцы вела изнурительную кампанию в попытках завладеть Дарданеллами. После многих месяцев боев, многочисленных попыток прорыва и двух высадок английские, французские и австрало-новозеландские части по-прежнему были далеки от конечной цели и вели изнурительные позиционные бои с османами.
Дебют на поле боя начался с конфуза. Транспорт пришел в мудроскую гавань на острове Лемнос - главную тыловую базу союзников на театре, казалось бы вот оно - последний бросок и фронт. Но затем корабль поднял якорь и поплыл в Египет, по правилам войска прибывающие на театр должны были сперва пройти акклиматизацию в Египте. Там островитяне проторчали две недели и только 20-го сентября сошли на берег в бухте Сувла на самом северном участке плацдарма Антанты.
Вероятно, эта отлучка в Египет спасла много жизней, Ньюуфаундлендцы в итоге приехали когда все основные бои и даже попытки продвинуться хоть где-то окончательно закончились, высадись они в конце августа как раз был попали на последний акт драмы.
Батальон присоединили к 29-ой дивизии, которая находилась тут с самого первого дня, принимала участие во всех сражениях и понесла огромные потери. Для всех бойцов потянулись унылые будни окопной войны на простреливаемом со всех сторон клочке земли. Первый убитый появился на второй день после высадки, рядовой был убит осколком турецкого снаряда, на следующий день снайпер противника заставил писать вторую похоронку.
Потянулись унылые смены на передовой чередующиеся с периодами отдыха (и тыловых работ) в землянках в нескольких километрах от передовой недалеко от берега. По-мимо противника свою жатву начали собирать и болезни - дизентерия, тиф, холера и малярии косили и своих и чужих. К 13-му октября батальон потерял 27 человек раненными, троих убитых и пятерых умерших от болезней.
Единственной более-менее значимой операцией с их участием стал захват небольшого бугра между британскими и турецкими позициями. Бугор этот попал на нейтралку, но по ночам турки высылали на него небольшие группы, которые по ночам обстреливали окопы противника. Перед рассветом турки уходили. Ньюфаунлендцы выслали свой патруль и подловили турок в засаду, на следующий день вокруг бугра завязались сильные перестрелки, но в итоге он остался за англичанами инкорпорировавшими его в свою линию обороны.
В конце ноября вместе с остальными бойцы попали под погодный катаклизм. Двадцать шестого ноября начался сильный ливень и шторм. Волны разбили причалы и наспех построенный волнолом, потопив множество судов снабжения. Затем потоки воды с неба стали затапливать окопы и землянки. Начались селевые потоки, сметающие позиции и турок, и англичан. Но это было ещё не самое худшее. В ночь с 27 на 28 ноября температура резко упала ниже нуля и пошёл снег. В результате, только их батальон потерял обмороженными 150 человек, а среди всех британских войск было пять тысяч пострадавших от холода и почти две сотни погибших.
Батальон был на полуострове до самой эвакуации
С конца сентября до начала января суммарные потери составили 45 человек убитыми, 80 раненными и 345 больными. Батальон сократился с 1085 человек до 17 офицеров и 450 рядовых и сержантов.
На Родине такие потери и постоянный, хотя и пока небольшой поток похоронок вызвал легкую оторопь. С точки зрения жителей и правительства Ньюфаундленда выходила какая-то фигня, формально их парни не участвовали ни в каких "больших сражениях", а из строя выбыла уже половина. Хотя часть раненных и больных в итоге вернется в строй.
Все лето и осень на Ньюфаунленде строили планы об увеличении своего контингента. В октябре 1915-го в Шотландии был формально создан второй батальон, выполнявший роль учебного подразделения для первого батальона и на базе которого планировалось в последствии развернуть еще одну фронтовую часть. Но теперь требовалось все время накачивать людьми первый батальон чтобы восполнить потери, что еще больше увеличивало нагрузку на демографию острова.
Худшее, однако, было еще впереди, после двух месяцев отдыха в Египте ньюфаундлендцы вместе с остальной 29-ой дивизией поплыли во Францию.
Их ждало наступление на Сомме.