Вот, Гвоздыч. Погоняло у него такое. Хороший мужик, хоть и алкаш. Но алкаш опрятный – в брюках ходит, пиджаке, велосипед всегда на ходу. Папиросы не курит, махру выращивает. Даже кисет есть! Не хухры-мухры! Все Приму смолят, он нос воротит:
– Не, у меня свое.
Кисет достанет, самокрутку свернет, стоит-дымит.
– Я в молодости сильный был, человека мог поднять одной рукой, не гляди что он на голову выше меня! Гвозди пальцами вытаскивал! Так и прозвали…
– А шрам откуда (от брови до губы наискось, через все лицо идет рубец)?
– Та пьяный был, полез к Барбосу целоваться в будку, он меня и прихватил…
Я ведь врач был! Ветеринар! Весь район подо мной был, у всех роды принимал – коровы, свиньи, один раз к Машке позвали, ночью началось, скорых тогда еще не было, а никак не разродится. А чего там, одинаково все, что человек, что скотина. Полоснул чутка – родила, крепыш!
Дочка только плачет, когда из Москвы звонит: «Папа, не пей, прошу не пей!» И-э-эх! Дай бутылку, башка трещит после вчерашнего!
А как не дашь. Все у него за три захода из дома выгребли. Да еще к половине деревни с ним прошелся, тоже знатно пособирали.
Наливаю, как не помочь человеку, когда мается.
*****
Гвоздыч – всегда серьезен. И трезвый когда (один раз таки застал!), и с похмелюги. Пьяненький только чуть веселее гуторит. Но все равно – лишь слегка улыбка на лице.
Говорю ему:
- Пошли к Иван Ляксандрычу, а то у него брат «Буйный»!
- А пошли, брат-то уехал вчера!
Приходим, «семеро по лавкам». То ноги торчат с печки, то голова из-под дивана, бутылки катаются. Заспанные мужички еле голову поднимают, пялятся на нас. И бормочут чего-то, не пойми что, по-своему, по-алкотерски:
- Ща пойву скотину фыгнть нать Люся материт…
- Чего, Гвоздыч, они гуторят?
Он с ними потолковал – мужики матом, на всю избу:
- Ептить тва-а-аю ма-а-ать!
А Гвоздыч как давай ржать!
- Они думают, что 6 утра. Перепились вчера!
А сейчас 16:00.