Британская империя второй половины девятнадцатого века, светоч демократии и бич работорговцев, страдала от неистребимой коррупции. Её колонии ежегодно теряли по 4% национального дохода, поглощаемых алчностью губернаторов и кумовством английского правительства.
Это краткие выводы из прекрасной статьи Гуо Су, профессора экономики университета Беркли, что в солнечной Калифорнии. Су собрал данные о жизненном пути 456 колониальных губернаторов в 70 колониях, с момента создания Колониального управления Британии (Colonial Office) в 1854 году и до его роспуска в 1966-м. Подсчеты у Су неутешительные: до 1930 года, когда назначение губернаторов в колонии поставили под контроль независимого совета, экономика ежегодно теряла миллионы фунтов на плохом государственном управлении.
Причиной плохого управления было кумовство. До 1930-го года губернаторов в колонии назначал и снимал с должности государственный секретарь по делам колоний.
Профессор Су изучил личные связи колониальных губернаторов с секретарем и другими высшими лицами империи. Чем теснее связи - ходили в одну школу, в один университет, начинали работать в одном месте, имели общих родственников - тем выгоднее было назначение для губернатора. В среднем, друзья государственного секретаря получали назначения в самые богатые и значимые колонии. Доход “кумовских” губернаторов был на 10% в год выше, чем у чиновников, выбившихся в губернаторы собственными талантами.
И поскольку у государственного секретаря и других элит империи хватало собственных интересов — губернаторы-“кумовья” на эти интересы работали, выдавая таможенные привилегии “нужным” людям и направляя доступные капиталы на инвестиции в “нужные” проекты.
Одна пятая суши
Прежде чем описывать ущерб от кумовства и неэффективного государственного управления, профессор Су вкратце описывает историю Колониального управления и отношения между колониями и метрополией. Последую его примеру.
Колониальное управление создали в 1854 году, выделив из Форин-офиса, британского аналога министерства иностранных дел. В Форин-офисе не справлялись с “двойной нагрузкой”, взаимоотношениями с другими государствами и колониями, поэтому обязанности решили разделить. На пике могущества, в 1870-1905-х годах, государственный секретарь по делам колоний и его губернаторы управляли пятой частью мировой суши.
Секретарь управления назначался монархом по рекомендации премьер-министра. От судьбы премьер-министра, которого выбирали, зависела и судьба секретаря: в среднем, за 1854-1966, один секретарь управлял колониями около 3 лет. “Нестабильность” положения государственных секретарей и их частая смена, на политическом Олимпе — один из источников кумовства и назначения в губернаторы по дружбе.
До 1930-го секретарь назначал губернаторов в колонии единолично. Среди постепенно демократизирующегося и технократизирующегося правительства, с конкурсными экзаменами, с выборностью должностей, Колониальное управление оставалось незыблемым островком для возможного самодурства.
Губернаторов, как представителей короны, секретарь назначал на фиксированный шестилетний срок. Если губернатор не совершал за время своего правления никаких преступлений — его мог снять с должности только премьер-министр или монарх. Во всей империи губернаторы подчинялись только им и государственному секретарю.
Обязанности и права губернаторов строго кодифицировали и на своих должностях люди работали, как классические бюрократы. С классическим же бюрократическим идиотизмом — свод правил для нового управления, Colonial Rules and Regulations, разработали только к 1862-му, спустя шесть лет после создания нового министерства. В соответствии с Colonial Rules and Regulations губернатор должен был: контролировать государственные финансы (раздел III.16), исполнять законы империи (раздел II), назначать людей на гражданскую-бюрократическую службу в колониях (раздел III) и обеспечивать безопасность (IV). Также губернатор мог выдавать помилования преступников и утверждать браки между колонистами, подданными империи. Отдельно губернаторов обязали “направлять [...] свое внимание к [...] прогрессу аборигенов и их участию в развитии цивилизации” (III. 25).
Вся отчетность из колонии в Лондон шла через губернатора. Поэтому, при желании, предписанные правила губернатор мог легко обойти, или действовать в своих и патрона, государственного секретаря, интересах. По свидетельству Фредерика Лугарда, губернатора, именно так многие губернаторы и поступали. В первую очередь они были “[нужным] человеком в нужном месте”, а уже потом — чиновником империи.
Также, в Colonial Rules and Regulations, раздел второй, об исполнении законов, был написан настолько удачно для губернаторов, что они могли писать и принимать свои законы, отдельные от империи.
******
Контролируя поток информации в Лондон и управляя войсками колонии, губернаторы становились местными царями и богами, от воли которых зависела жизнь колоний. Прибыв на место и приняв полномочия, губернаторы быстро становились перемычкой между местными экономическими элитами и новым секретарем Колониального управления, согласовывая экономические потоки империи.
К каким проблемам это приводило — в следующей части статьи.
При написании статьи я использовал:
Guo Xu. The Costs of Patronage: Evidence from the British Empire
******
Любезный мой читатель! Если тебе не сложно - и вдруг статья понравилась - кликни на лаек, поставь палец вверх. Пожалуйста. Тебе не сложно, а мне алгоритм Яндыкса статью бодрее откручивает.