Никогда не задумывались, какая картина предстанет перед глазами в последнюю очередь? Речь не только о воспоминаниях из жизни, нет, а о том, что будет вокруг, когда ресницы в последний раз сомкнутся. Я вот всегда представлял себе небольшую комнату с милыми обоями цвета крем-брюле, односпальную кровать с видом на приоткрытое окно, и белую деревянную дверь, как во всех американских фильмах. У меня сейчас как раз выдалась отличная возможность ещё раз вспомнить эту комнату, и даже побывать в ней, но не физически, к сожалению. Кто бы мог подумать, что жизнь обернётся так, что первая поездка на Роллс-Ройсе будет совсем не в Англии и не в гости к друзьям из правительства, а на безымянный пустырь где-то в центре Австралии.
Я всё жду, когда уже начнут мелькать воспоминания из жизни; ошибки и правильные решения которые, в конечном счёте, привели меня сюда, но фантазия будто уже сдалась, и внимание приковывает лишь гладкий матовый ствол Borner Super Sport 703, который упирается прямо мне в лоб. Сухой воздух Австралии наполнился запахом оружейной смазки и пота. Невыносимо жарко.
Оливково-зелёный Роллс-Ройс спокойно дожидается хозяина, который даже не удосужился закрыть водительскую дверь, так ему не терпелось добавить ярких красок однотонному окружению. А вставка из красного дуба на двери точно такая же, как рукоять у судьбоносного револьвера. Почему я сейчас обращаю внимание на все эти детали, вместо того, чтобы бороться за свою жизнь? Но едва мне захотелось что-то сделать, я обратил внимание на ещё одну деталь - палец, уже занявший свою позицию на курке, был абсолютно сухим, рука держалась ровно и не было заметно даже малейшей дрожи. Он абсолютно уверен в правильности своих действий и совершенно точно уже не раз принимал это решение.
Через мгновенье я стану частью местного пейзажа, а мне не дают покоя его сухие пальцы. Где вся моя жизнь перед глазами? Неужели даже вспомнить нечего?
Возможно моё сознание застынет в бесконечном цикле воспоминаний в ту же секунду, когда барабан этой ковбойской игрушки придёт в движение. После выстрела из обычного пистолета вокруг аккуратной дырки от пули остаётся небольшой участок обожжённой порохом кожи, но после выстрела из килограммового орудия вряд ли меня можно будет опознать по красивым глазам или бритвенно-острым скулам.
Подняв взгляд на хорошо знакомое лицо, я надеялся увидеть жалость в его глазах. Может просто обстоятельства вынудили его поступить так, может на него надавили через семью? Но солнцезащитные очки скрыли от меня все его эмоции, показав другую жалость - меня.
Облака проносились одно за другим куда-то на север, забирая с собой все события и растворяясь в летнем дожде на другом конце планеты. Кажется, меня тоже вот-вот унесёт куда-то на край света.