К началу Первой мировой войны 1914 года во всей Беларуси насчитывалось 3552 церкви, 470 часовен, 21 мужских и 14 женских монастырей. Действовали Минская, Витебская и Могилёвская Духовные семинарии.
После Первой мировой войны в результате изменения государственных границ вся западная часть Беларуси была включена в состав Польского государства: более 1500 церковных приходов оказались в юрисдикции Польши.
Исторические судьбы православных храмов после прихода советской власти были обусловлены законодательными актами нового государства. Декрет «О земле» от 26 октября 1917 года лишил Церковь своих земельных владений. Декрет «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» от 23 января 1918 года национализировал все культовые сооружения.
Декреты принимались верховными органами РСФСР, но Манифест о провозглашении БССР от 1 января 1919 года признавал легитимность всех советских декретов. Нововведения были закреплены и в первой конституции БССР 1919 года.
В 1923 г. комитет РКП Гомельского уезда издал циркуляр, согласно которому развернулась антирелигиозная компания. В Гомеле был проведен вечер вопросов и ответов антирелигиозного характера, специальные собрания, антирелигиозные митинги на фабриках и заводах.
Избы-читальни являлись центрами антирелигиозной пропаганды в деревне. В городе центрами были клубы и библиотеки.
В апреле 1929 г. принимается закон «О религиозных объединениях», который запрещал всякую церковную деятельность. Местные советские и партийные активисты развернули массовое закрытие храмов как можно быстрее, чтобы не быть обвинёнными в лояльности к религии, не быть причисленными к непоследовательным борцам с «внутренним врагом».
Процесс закрытия храма предписывалось регламентировать:
- Организовать трудящихся, которые сами должны «попросить» о закрытии храма. Заявление, подписанное ими, необходимо опубликовать в местной прессе.
- На заседании местных советов принять решение о закрытии.
- Постановление направить на утверждение в ЦИК — в специальную комиссию по отделению церкви от государства.
- Произвести процедуру закрытия.
- Оборудовать храм под хозяйственно-культурные нужды.
На практике эту процедуру не соблюдали. Закрытые храмы нередко просто стояли опечатанные, ветшали и приходили в аварийное состояние. Около половины закрытых храмов использовалась под клубы, склады, школы, больницы и т.д.
Вместе с храмами закрытию подлежали монастыри. По данным Памятной книжки Могилёвской губернии на 1916 г. в Гомеле находился Макарьевский женский монастырь, возглавляемый игуменьей Арсенией (или Макарьевская с/х артель, состоявшая из 67 монахинь) Постановлением президиума Гомельского окрисполкома от 23.07.1928 г. артель ликвидирована.
Даже в этой напряжённой политической ситуации 1920-х гг. власти отмечали рост «религиозных настроений населения». Это проявлялось в соблюдении традиционной религиозной обрядности. В 1930 году в Гомеле, по данным ГПУ, был массовый невыход на работу в праздник Пасхи.
Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзене и будете в курсе новых публикаций и исследований!
Верующие сопротивлялись и арестам духовенства, как это было в случае с епископом И. Пашиным в Петрикове. В 1928 г. после демонстрации в поддержку своего пастыря был освобождён Туровский благочинный Пётр Король.
Власти отмечали, что в 1928 г. в трёх районах Мозырского округа имелись «политические молодёжные религиозные организации» «Xристомол» — как противовес комсомолу.
1929-й стал годом «великого перелома»: всё больше укореняется идея обострения классовой борьбы в процессе построения социализма, церкви расцениваются как активная контрреволюционная сила, которая выступает против государства.
Религиозное воспитание детей в СССР (аналогично — в БССР) согласно Уголовному кодексу стало квалифицироваться как контрреволюционная агитация. Родители скрывали свою религиозность от детей. На суде давали возможность отречься от религии. Бывало, отец отрекался, оставался растить детей, а мать — нет (женщины проявляли в вере особую стойкость). Всем религиозным давали 10 лет, высший тогда срок.
С целью воспитания поколений атеистов в апреле 1925 г. был создан Союз воинствующих безбожников. На 1 января 1930 г. в рядах СВБ БССР насчитывалось 42 тыс. чел., а в 1932 г. — 217 тыс., которые были объединены в 3 тыс. ячеек.
6 мая 1932 г. СВБ БССР объявил свою пятилетку. В 118 пунктах программы намечались меры полного уничтожения религии в государстве.
Если в 1920-х годах методы государства носили лишь ограничительный характер, то в 1930-е годы, не достигнув поставленных целей, власть перешла к активным антирелигиозным действиям.
Только на протяжении 1930 г. по «просьбе населения» были закрыты 573 церкви. В августе 1934 г. СНК БССР принял постановление об использовании церковных зданий в качестве зернохранилищ, амбаров и складских помещений.
На 20 декабря 1936 г. в Беларуси была закрыта 1371 церковь. Осталось только 74 храма.
Кроме закрытия храмов, власти стали на путь их разрушения. С лица земли Беларуси исчезали шедевры архитектуры.
Из 50 000 храмов, имевшихся до 1917 года, к 1938 году на весь Советский Союз осталось только 1277; на территории Беларуси не осталось практически ни одного действующего храма. Гомельский Петро-Павловский собор был закрыт в 1935 году.
В середине 1930-х годов на фоне антирелигиозной кампании по закрытию храмов в Гомеле был застрелен настоятель гомельской Ильинской церкви о. Иван (Мамонтов). Xоронить священника пришли почти все прихожане Ильинской церкви. В 1937 г. новый настоятель Ильинской церкви о. Авдей был арестован, церковь после его ареста была закрыта и переоборудована под трикотажную фабрику.
В том же году переоборудована под мастерскую Лесотехнического института Преображенская древлеправославная церковь по ул. Пролетарской.
В 1939 г. была переделана под клуб старообрядческая церковь в д. Огородня-Гомельская Добрушского района.