София ЕНИКЕЕВА
Сказка «Двенадцать месяцев» знакома многим из нас с детства. В ней каждый из братьев-месяцев обладал своим особенным, неповторимым характером. Известному художнику Георгию Прокшину, на открытии выставки которого «Уфимский календарь» мне довелось побывать 5 июня, удалось как нельзя лучше передать эти «характеры» в серии своих работ. На двенадцати полотнах, обширной панорамой развернувшихся в выставочном зале второго корпуса Национальной библиотеки им. Заки Валиди (ул. Октябрьской революции, 10), представлена Уфа в различных «облачениях».
Вот, например, особенно запомнившееся мне полотно «Ноябрь». На нем — хорошо знакомый многим уфимцам православный храм Рождества Богородицы. Яркий васильковый цвет его стен и праздничное золото куполов как нельзя лучше вписываются в мастерски переданную художником атмосферу погожего ноябрьского денька.
Пастельно-голубое небо, плывущие по нему легкие облака, орехово-охристая мозаика частного сектора и высокие городские дома на заднем плане, — все это словно источает свет и заставляет наполниться им Георгий Прокшин. Ноябрь душу зрителя.
А вот полотно «Июнь», на котором изображен вид с моста через Белую на уфимскую набережную возле монумента Дружбы. Первое, что привлекает внимание в этой работе — это опять же, свет. Косые солнечные лучи, льющиеся сквозь низкие, похожие на вату, кучевые облака, пронизывают беспокойную речную воду и отражаются от нее, создавая интересный контраст с общей «затененностью», «сумеречностью» всего полотна. Вдалеке виднеются знакомые многим уфимцам силуэты церкви и Монумента Дружбы, возле пристани у дамбы стоит маленький белый теплоход... Все это придает картине ощущение загадочности и легкости — легкости, свойственной, наверное, только первому месяцу лета. Но больше, чем непосредственно легкость, трогает на этом полотне ощущение свободы и безграничного пространства впереди...
Картина «Сентябрь» тоже наполнена легкостью, но иной. На ней изображена мечеть «Ляля-Тюльпан» в обрамлении, с одной стороны, золотистой листвы осенних берез, а с другой — темных еловых ветвей с огненными солнечными бликами на них. Привлекают внимание человеческие силуэты на переднем плане — матери в ярко-красном хиджабе и ребенка в желтой курточке. Все это полыхающее великолепие земной жизни органично сочетается с изысканной строгостью «белого пламени» мечети, а ее тонкие башенки, увенчанные тяжелыми чашечками остроконечных куполов, и впрямь напоминают цветы... Георгий рассказал, что он принимал непосредственное участие в строительстве и отделке мечети «Ляля-Тюльпан», а кроме того — в украшении храма Рождества Богородицы...
Герогий Прокшин — живописец, однако раньше, по его признанию, был графиком. Один из отголосков того периода его творчества также представлен в выставочном зале — это большой коллаж, составленный из множества нарисованных карандашом и гелевой ручкой портретов. Лица людей, живые, каждое — со своим неповторимым выражением, заставляют зрителя долго вглядываться в них, ища соответствия со своим внутренним настроением... Так и Уфа на полотнах Георгия Прокшина обладает не одним, а целыми двенадцатью лицами. Впрочем, лиц этих, наверное, куда больше, чем двенадцать — тут и там на других полотнах художника, висящих в зале, возникают знакомые образы...