Найти в Дзене
Василий Алендеев

Как умер А.С.Пушкин

Пушкин. Около пяти часов вечера 27 января 1837 года в предместье Петербурга, на Черной речке, состоялся роковой поединок. Противники встали по местам и начали сходиться. Александр Сергеевич вплотную подошел к своему барьеру, а Дантес, не дойдя до барьера одного шага, выстрелил. Пуля раздробила кость правой ноги у соединения с тазом и ушла глубоко в живот. Поэт упал, но, когда к нему бросились секунданты, сказал, что ему хватит сил для ответного выстрела. Дантес стоял на своем месте боком, правой рукой прикрыв грудь. Пушкин выстрелил полулежа, пуля пробила французу руку, но даже не задела кости. Александр Сергеевич мучился от жгучей боли, его тошнило, один за другим происходили обмороки. Когда поэта привезли домой, его осмотрел доктор Арендт, в то время известный придворный врач. Пушкин попросил откровенно сказать ему о том, насколько опасна рана и каково его положение. Арендт честно признался ему, что надежды на выздоровление практически нет. К такой информации Александр Сергеевич отн

Пушкин. Около пяти часов вечера 27 января 1837 года в предместье Петербурга, на Черной речке, состоялся роковой поединок. Противники встали по местам и начали сходиться. Александр Сергеевич вплотную подошел к своему барьеру, а Дантес, не дойдя до барьера одного шага, выстрелил. Пуля раздробила кость правой ноги у соединения с тазом и ушла глубоко в живот. Поэт упал, но, когда к нему бросились секунданты, сказал, что ему хватит сил для ответного выстрела. Дантес стоял на своем месте боком, правой рукой прикрыв грудь. Пушкин выстрелил полулежа, пуля пробила французу руку, но даже не задела кости. Александр Сергеевич мучился от жгучей боли, его тошнило, один за другим происходили обмороки. Когда поэта привезли домой, его осмотрел доктор Арендт, в то время известный придворный врач. Пушкин попросил откровенно сказать ему о том, насколько опасна рана и каково его положение. Арендт честно признался ему, что надежды на выздоровление практически нет. К такой информации Александр Сергеевич отнесся с невозмутимостью, он лишь велел ничего не говорить жене.