В повести "Василиса Малыгина" Александры Коллонтай костюмам персонажей уделено большое внимание. Автор сама хорошо разбиралась в моде, и заметно, что описания костюмов приносят ей самой удовольствие. Сегодня разберемся с платьем "сударушки", "фуфыристой" - как называют Нину Константиновну другие персонажи повести. Заметим, все мужчины к ней очень расположены, а вот женщины...
Собственно, сама Нина появляется на страницах только однажды. Специально чтобы посмотреть на "сударушку" мужа Василиса идет в городской сад. Но так как она не знает Нину в лицо, она просит прислугу мужа составить ей компанию. Итак, едкие комментарии относительно Нины высказывает тут вовсе не обманутая жена, а обиженная домработница Мария Семёновна, считающая, что Нина никак не может быть "из бывших", ибо "настоящие господа раньше были вежливые, а эта только командует".
" -- Что-то не видать нынче нашу кралю. А то, как музыка в саду, -- тут и наша сударушка. Нарядами щегольнуть. Барыни-то нарочно сюда ходят, чтобы поглядеть: какие моды нынче? У Нины Константиновны поучаются. У ней уж завсегда самое модное",- так оценивает социальную роль Нины Мария Семёновна.
И вот - она появляется... Печальная, чуть не плачет (за день до этого муж объявил Василисе, что ради нее он готов оторвать от себя любимую и отправить ее в Москву к знакомым). Василису поражает, что Нина - сестра белого офицера, дочь эмигрировавшего "буржуя" появляется в компании двух красных командиров, с которыми ведёт светскую беседу.
"Так вот она какая! Белое платье, легкое, все тело мягкими складками окутало. Груди округло под платьем обрисовываются. На руках длинные желто-песочные перчатки и шляпа такого же цвета, на глаза надвинута... Лица не разобрать Васе. Только губы видны -- яркие, будто кровью смазаны. Опирается Нина Константиновна на кружевной белый зонтик, носком белой туфли играет..."
Итак, белое воздушное платье, песочные перчатки и шляпка, белые туфли и белый же кружевной зонтик. Вот оно, воплощение женственности и даже беспомощности. Образ мягкой и несамостоятельной Нины максимально противопоставлен раскрепощенной и деятельной "Васе-буяну".
Пока Василиса горела на работе и жила исключительно идеями Революции, в стране уже примерно год, как начался НЭП. В Москве открылся ряд частных ателье, где шили копии парижских моделей, а в ответ на это командой энтузиастов было создано на базе Москвошвея государственное "Ателье мод". В 1923 году та же команда, усиленная такими известными модельерами и художниками как Надежда Ламанова, Вера Мухина и Александра Экстер выпустила первый и единственный номер советского элитарного журнала "Ателье мод".
Как видим, Нина Константиновна получает либо информацию об иностранных модах, либо (если к этому времени номер "Ателье мод" уже вышел), успела перехватить один журнальчик. И, несмотря на то, что в 1922 - 1923 годах можно было найти модели более строгих и даже нарочито маскулинных платьев, она выбирает женственный стиль. Весь ее образ, равно как и каждое слово ее письма к Владимиру, приведенного в повести, кричит о беспомощности и несамостоятельности. Как ни странно, Василиса именно за это и прощает разлучницу, заключая, что раз между людьми такая связь и чувства, раз Нина не хочет выбрать себе никого другого, и живет вдали от любимого одними мыслями о нем, то нехорошо стоять на пути. Но вернёмся к той встрече в саду.
"-- Какие губы-то у ней, кровавые!
-- Это от краски, -- поясняет Мария Семеновна. -- И глаза вы бы поглядели, что сажей смазаны... Так бы мочалку взяла да всю нечисть с лица бы смыла... Какова бы тогда была, поглядели бы! Намазанной да накрашенной и я тебе красавицей стану".
Про губы, кажется, пояснять нечего, кроме того, что модный в 1920-х оттенок был карминно-красным. А вот с глазами придется разобраться. Под влиянием черно-белого кино сейчас принято думать, что веки в 1920-х красили чёрным-чёрным-чёрным. Это не так! Уже в те годы существовали цветовые схемы для блондинок и брюнеток, кареглазых и сероглазых. Популярными оттенками теней считали зелёный, фиолетовый и те, что совпадали с цветом радужки. Достаточно найти в сети сканы журналов, где селебрити тех лет изображены в цвете, чтоб понять, какое разнообразие теней для век было доступно в 1920-е годы.
Впрочем, лица Нины всё равно из-под шляпы не разглядеть. Будем считать, что Мария Семёновна сгущает краски. В прямом смысле слова.
На этом завершаем модный разбор повести "Василиса Малыгина",
1я часть разбора (юбки работниц, платья конторщиц) здесь.
2я часть разбора (мода 20-х в исполнении провинциальной швеи) тут.
3я часть разбора (дело о белье) здесь.
Это 4я и последняя. Всех с праздником 8 Марта! Подписывайтесь на мой канал!