Рецепта не будет. Это блюдо у нас в семье под запретом – потому что меня накрывают ужасные воспоминания о тех годах свободы. Свободы от всего – в том числе и от заработанных денег.
Сегодня я удивляюсь, как мы выжили. Ничего особо страшного, вроде, не происходило – мы находились не в горячих точках, нас не бомбили. Боялись мы в основном терактов. Помню даже, как после взрыва многоэтажки в Волгодонске дежурили семьями по ночам – ходили вокруг дома и смотрели, чтобы не было припаркованных грузовиков с гексогеном. Не дай бог увидишь – сразу в милицию звонишь.
Через месяц страх поутих, и стали бояться обыденного горя – задержек зарплаты, сокращений на работе, пустого холодильника и тяжёлой болезни. В больницах кроме физраствора и хлористого кальция не было НИЧЕГО. Тебе могли предоставить койко-место и руки не очень добрых медсестёр и докторов. А злые они были тоже от голода и нищеты. Серьёзно заболеть в то время - равносильно смертному приговору. Помню одну женщину, у которой обнаружили рак. Ей в онкоцентре такую сумму выкатили за операцию и лечение… Она выслушала докторов и молча стала собирать вещи.
- Вы куда? – спросили соседки по палате.
- Домой поеду умирать. Нету у меня таких денег.
Мы были молоды и относительно здоровы. В этом смысле нас пронесло. Но чувство голода я не забуду до гробовой доски.
Мне стыдно, что я пишу про голод в 90-е, когда в нашей недалёкой истории есть примеры настоящего бедствия – блокадный Ленинград, голодомор. Ничего и близко похожего мы, конечно, не перенесли. К счастью. Но испытанное на своей шкуре всегда ощущается острее и больнее.
Я была в декрете с копеечными выплатами. Мужа сократили. Он бегал каждый день на подработки. Из одного синюшного окорочка я научилась мастерски делать по два блюда – и суп, и кашу с мясом. Когда гости приносили кило яблок – это был праздник праздничный. И кстати, так часто, как в то время, мы, наверное, никогда не ходили в гости. В гостях тебе всегда чаю предлагали. Иногда с печеньем. Иногда с сахаром. Уже не ложиться спать на голодный желудок. Хорошо, что у меня в то время молоко не пропало – хоть ребёнок был сыт всегда.
А однажды у нас в доме вообще ничего съедобного не осталось, кроме лука. Я злилась и рыдала. Тогда муж с наигранным оптимизмом стал мне рассказывать, как он пробовал когда-то луковые котлетки – от мясных не отличишь. Закатал рукава и стал их готовить...
Вкус этих котлеток пополам со слезами я и запомнила на всю жизнь. Недавно встретила в интернете похожий рецепт – и меня прошибло холодным потом…