Господин Александр Фриман стоял за барной стойкой, протирая стаканы, бокалы и все, что попадется под руку. Это был очень древний старик. Ему шел 538 год. Кожа его была очень бледная, почти белая. Щеки впали. Туловище костлявое. Зубы, не смотря на столь почтенный возраст, были все на месте. Волосы не то, чтобы седые, скорее желтовато-белые, создавалось впечатление, что они отливают лунным светом. Даже в столь почтенный возраст господин Фриман каждый день приходил в свою таверну, где он работал. И сам там был хозяином уже более 500 лет. Он не стремился к богатству и роскоши.
Раз в год часть денег, вырученных от яств, хмельных напитков и закуски, он раздавал нуждающимся. Для этого в канун Рождества он приглашал всех желающих к себе в таверну, рассаживал всех в питейном зале и по одному или семьей приглашал к себе в кабинет. Александр просил рассказывать ему обо всем, что знал просящий, обо всем, что у него было, как ему жилось в последний год. Александр принимал только тех, кто дейст