Татьяна Кнороз – молодой архитектор, учится в магистратуре Политехнического университета Милана (AIUC). Сейчас она проводит исследование по обмену в университете Киото. О японской архитектуре Татьяна может рассказывать часами. Особенно о местных «хрущёвках» – данчи, которые стали предметом её исследования. Редакция BERLOGOS выяснила у архитектора, в чём своеобразие японского жилого строительства и можем ли мы что-то перенять.
– Татьяна, Вы несколько лет учились в Италии. Почему всё-таки решили исследовать архитектуру Японии?
– На втором курсе университета наши преподаватели стали часто цитировать японских архитекторов, советовали что-то у них копировать. Я увлеклась этими необычными проектами, искала их на Pinterest и собирала информацию. Я пыталась понять, в чём секрет их самобытности, но мне этого не удавалось. Даже тематическая литература не помогла разобраться. Вслед за своим увлечением я выбрала темой диплома послевоенную жилищную архитектуру Японии. Уже после этого я поехала учиться по обмену в магистратуру в Токио. Только на месте я поняла всю логику жилых построек японцев.
– Что Вы выяснили? Насколько сильны отличия японского жилого строительства от российского?
– Основные черты японской жилой архитектуры – минимализм, технологичность и адаптивность, пространственная эксцентричность (эксперименты в интерьере), связь с природой, милота и миниатюрность. В Токио летом невероятно влажно. Отсюда и взялся минимализм. Нужно максимально проветривать своё жилище, не должно быть никаких лишних шкафов и вещей. И как бы ты ни старался, всё равно какие-то части дома, например, бумажные перегородки fusuma, заплесневеют. Всё должно быть модульным. Никакой краски и лишних украшений. Вся мебель – аксессуар. Вытащил футон – поспал, затем убрал. Сад и дом неотделимы друг от друга. Японцы всегда играют с фрагментами открытых пространств в пределах дома. Они любят осознавать, что они находятся и не внутри, и не снаружи, связаны и с домом, и с природой.
– Можем ли мы что-то заимствовать?