ЧАСТЬ 1.
Рожала я в 23 роддоме, который до сих пор работает на Шаболовке. Как только начались первые схватки, меня поскорее выгнали из дома – решили сбагрить под присмотр врачей. Мы с Ленчиком спорить не стали, сели на трамвай и поехали. Но, бежать к врачам не очень хотелось, и мы решили заскочить к моей бабушке. Она жила около роддома, в трехэтажном особнячке, прямо у стен Донского монастыря.
Бабушка с дедом у меня очень хорошие были, они нас усадили за стол, покормили, посмешили. Так, до обеда мы там и просидели, но потом решили все же перейти улицу и отдаться в лапы врачей. Родила я только через сутки почти в полночь - 31 января, без четверти двенадцать. Но врач решил, что лучше записать Ильку новым днем. Так и получилось, что первый сын по документам родился 1 февраля.
Мама со мной никогда не говорила о «женских делах» (какие же мы обделенные - дети педагогов), да и я этим особо не интересовалась, так что процесс деторождения представляла себе довольно приблизительно. Но реальные процедуры и процессы так расходились с ожидаемым, что все происходящее вызвало у меня сплошной негатив. Как же я хотела убежать оттуда!! Но куда?? С животом?? А дальше?? Даже после завершения родов, когда все закончилось, мне показалось, что в конце коридора стоит стоматологическое кресло – муки продолжатся, теперь мне еще и зубы будут лечить. Вот идиотка была! На полном серьезе! И это мне уже 19 лет стукнуло!
Привыкнуть к новой роли родителей было тяжело, да и окунуться в материнство не удавалось, так как родители запрещали уходить в академку, заставляли учиться. Когда я взбунтовалась, они сказали, что возьмут Ильку к себе, лишь бы мы закончили институт. Но ничего хорошего из этого не вышло. Мама отдала Люлька в ясли, он там на фоне корьевой прививки заболел двухсторонним воспалением легких. В тяжелейшем состоянии его отвезли в Институт Педиатрии. Через месяц я его выписала с жутким заиканием, бедный сынуля почти не мог говорить.
Потом лечили логоневроз, пытались привыкнуть к яслям и бесконечно болели. Больше пяти-семи дней в детском коллективе мы не выдерживали. И вот, наступил момент, когда во мне все забурлило, закипело, и я сказала: «Хватит! Буду жить своим умом». Решила перестроить нашу жизнь так, как считала нужным. Что главное в семье? Здоровые дети! Значит, во главу угла надо ставить именно Ильку.
Ленч по неуспеваемости брал академ, и ему еще надо было учиться. А я диплом защитила, институт закончила, уже работала по распределению референтом-переводчиком в Черметинформации. И вот, решила бросить работу, да пойти в детский сад няней, чтобы и Люлек под моим присмотром был, и деньги на жизнь зарабатывались.
Нашла около дома хороший детский сад, пошла устраиваться. Но, не тут-то было - не принимают на должность няни человека с высшим образованием. Ну и законы дурные были... Правда, мне повезло, заведующая садиком пожалела, договорилась в отделе кадров, и меня взяли мыть горшки и подтирать носы. Жизнь стала налаживаться, Илька перестал болеть!!!
Рос сыночек, профессионально крепла и я – стала воспитателем! На жизненном горизонте замелькал 1 класс. Мы успешно преодолели собеседование в 44 английской спецшколе и задумались о том, чем занять Ильку помимо учебы. И в конце августа пошли с ним во Дворец пионеров на Ленинских горах, чтобы выбрать какой-нибудь интересный кружок. Благо, Дворец находился недалеко от нашего дома. В плавание его не взяли из-за небольшого размера стоп и кистей рук; в авиамодельный он не подошел по возрасту.
Вдруг на стене мы увидели большой плакат Локтевского ансамбля – танцующие и поющие счастливые дети в ярких костюмах. Нравится? Да. Хочешь? Да. Надежды на позитивный результат, успешное поступление, не было, уж очень все мы были далеки от танцев. Но решили рискнуть, и … легко прошли все три тура! Отзанимались только три месяца, и уже в декабре Светлана Эдуардовна, хореограф, сказала, что Ильке надо поступать в хореографическое училище, так как у него явные способности к балету.
Ого! Это было совсем неожиданно! Жизнь подводила нас к чему-то совершенно новому, незнакомому.