27 февраля мы втроём снова поехали на рыбалку. Собственно, решение сделать попытку ловли уклейки, которую местные жители называют селявкой, было принято ещё 25 февраля, когда мы возвращались с рыбалки. Я даже прихватил из дому металлический черпак для промывания мотыля – мотыльницу, и не скажу, что он меня подвёл. Володя взял телескопический сачок для ловли бабочек, и у каждого оказалась своя ёмкость.
У закраин лёд уже подтаял, и в траве кружился малёк селявки. Каждый из нас наловил их десятка по два, и впоследствии мы попытались ловить на них окуня.
Здесь подходы разнятся, поскольку Володя ловил на удочку с поплавком и грузилом, Борис использовал свою мормышку, насаживая малька непосредственно на её крючок. Для меня всё это было в новинку, поэтому я поставил жерлицы.
Каждый отличился: у Володи пара окуньков поймалась буквально сразу, у Бориса взялся приличный окунь граммов на 300, мои жерлицы с насаженными на крючки мальками вообще не сработали. Благо я, как только поймал плотвичек размером немного большим, нежели селявка, поменял насадку на жерлице, стоявшей на лунке в центре пруда. На эту лунку я возлагал надежды, поскольку в предыдущие рыбалки её закормил Володя.
И действительно, щучка схватила плотвичку, а когда я подходил к лунке, стремительно крутилась катушка жерлицы: щука уходила с живцом в зубах. Моя подсечка мало что изменила, поскольку щука не засеклась, и, дойдя до лунки, благополучно отпустила живца из пасти. И была такова. Второй «загар» (фото 1) тоже не увенчался успехом: щука бросила живца ещё раньше, и я вытащил пучок травы, не встретив ровным счётом никакого сопротивления рыбы.
Разумеется, эти факты не остались незамеченными Борисом, располагавшимся на льду поблизости (фото 2), и я получил изрядную порцию критики: и крючки у меня большие, и живца я нацепляю на крючок не так, а уж мормышку я вообще неверно привязываю (фото 3)…
Больше всех возмущался Борис. У них поклёвки селявки оказались более частыми, а я, лишь попробовав, оставил ловлю на малька и продолжил ловить на мормышку с мотылём. Худо-бедно, свои десять штук рыбёшек я выловил (фото 4) и, как обычно, пожарил (фото 5). Правда, результат Володи был солиднее: он-таки поймал щучку за один килограмм весом, да и Борис хорошо оторвался по окуню.
Поскольку погода была довольно тёплая, вероятность попасть ещё раз на лёд мы отмели. Каждый забрал свои снасти из автомашины Бориса, а до этого они там находились постоянно. Но погода изменилась: уже в ночь на 2 марта температура упала до минус 7 градусов, и повышения её не ожидалось. Поэтому мы снова оказались на рыбалке, но без Володи, поскольку он болел. Пруд встретил нас совершенно преобразившимся, и отыскать наши уловистые места оказалось проблематично (фото 6).
Я учёл замечания товарищей: переставил крючки на поводках жерлиц, оставил дома свою мотыльницу, надеясь поймать на мормышку живца крупнее селявки. Но не учёл того, что запрет на ловлю щуки со льда наступил с 1 марта. Поэтому пользоваться жерлицами не стал: штрафы здесь весьма высоки.
Погодные перемены оказались критическими, поскольку малька у поверхности льда было мало, а закраины, свободные ото льда 27 февраля, оказались вновь в ледяном плену (фото 7). Но ушлый Борис отыскал-таки два десятка селявок и сделал попытку ловить только на удочки с поплавками (фото 8, 9). Я попытался поймать хотя бы пару-тройку для жерлиц, но чем искать этих рыб, лучше ловить на мормышку то, что удастся поймать. К слову, клёв на живца не случился, и Борис выловил таким способом всего два средних окунька.
Я же стал методично крутиться на пятачке, где ловил в другие дни по старым, не замерзавшим лункам. Но теперь мне приходилось бурить их заново и заодно согреваться, поскольку ветер был резким, холодным и пронизывающим. По-прежнему доставал мелкий окунь, но иногда попадались-таки экземпляры крупнее. Больше трех окуней с одной лунки выловить не удавалось (фото 10, 11). Передвижение по льду усложнялось сильным скольжением. А ветер только усиливался…
Борису надоело следить за поплавками, и он ринулся на поиск окуня с мормышечной снастью (фото 12). Мой поиск тоже увенчался успехом – взялась плотва (фото 13), но это был её случайный подход. Ещё брались изредка окуньки для сковороды, но в основном мелочёвка.
Когда активность снизилась окончательно, я перешёл в кусты к прибрежному камышу, но и там особого клёва не отыскал. Попался всего один окунёк на пять пробуренных лунок (фото 14). Мой итог составил 13 рыбок (фото 15). Про себя Борис сообщил, что этот день не его (фото 16)… Выходит, что и критика прошла даром: мой улов не вырос кардинально.
На улице дождь. Судя по прогнозам на ближайшие десять дней, дожди продолжатся, а температура будет плюсовой. Значит, это моя крайняя рыбалка в Беларуси. Впереди Подмосковье, а потом Карелия, где моя зима продолжится до апреля. Всем удачи в оставшийся период твёрдой воды!
Дмитрий ВЕСТНИК
Источник — GdeKluet
Оформление — Домодедовское информагентство
ДМДВЕСТИ.МЕДИАСЕТЬ