Я люблю поговорить в такси. А еще больше - послушать, потому что за рулем встречаются такие люди, такие судьбы! Вот и в этот раз повезло - таксист сразу показался и веселым, и воспитанным, и добрым. Завязать беседу несложно - бросила пару фраз, рассказала про посещенный концерт "ДДТ". Он поспрашивал про программу ("История звука", такая ретроспектива с 80-х по наши дни в песнях группы). А дальше уже он сам хорошо говорит, только вопросы немножко задавай! Рассказ вел спокойно, весело местами. Без всяких там драм и ПТР или бравады.
- Даа, вот у меня друг тоже песни поет, музыкант. Приехал в Томск с концертом, а потом уже так сидели. Я удивляюсь, ну как он так - играет, и сразу складно сочиняет поет. Талантище! А он шутит - Пушкина знаешь, так я его потомок же. Я говорю, почему рыжий, Пушкин-то не рыжий был! Он смеется - так сколько времени прошло, порыжели. Ну это давняя шутка про Пушкина, еще с Афгана. Ну, был, служил. Двадцать дней до приказа - ранили! Голову, ноги... Да, шрам оттуда привез.
*на голове, на затылке, большой такой шрам крестом, пять на пять примерно.
- В Кабуле был, в госпитале там был. У меня же позывной был - Татарин. Ну как позывной, всю жизнь татарин и сейчас так зовут. Ну да, настоящий татарин. Даже случай был. В госпитале лежу, голый под простыней. Больно - вообще везде, весь в бинтах. А у нас сестра была - МариВанна, томичка. Мы всё ее, дразнили "МариВанну хачу". "Мимино" уже вышел тогда, он же старый фильм, да и потом в Томске ее так звали. Умерла уже, она и тогда немолодая была. И вот я голый, а она пристала - настоящий татарин? Настоящий, говорю. Она "обрезанный"? Да, как положено. А я голый, она простынь с меня стягивает, я сам смеюсь - перестань, кричу, больно смеяться! И сопротивляться не могу, весь же, руками в край вцепился А она тащит и тащит, и сама смеется. А рядом парень лежал, тоже... И стонет - перестаньте, хватит, перестаньте, я сейчас умру от смеха, ну больно же!". А сам смеется, и пошевелиться не может. Смеялись сильно.
Тогда не думал, послали - надо так. Мне было 18-19 лет. Все были - грузины, узбеки, чеченцы. Советский Союз же был. Гражданских тоже много было, геодезисты. Нефть искали, алмазы. Надо было. Американцы щас тоже ищут. Пусть ищут, ни черта там нет. Дикий народ - ни света, ни туалетов нет. И ничего не надо! И я ведь в первый раз японский магнитофон в Афгане увидел! Грязь, без электричества - и дети с магнитофонами. Наглые все! Дай батареек, дай батареек. Брысь-пошел отсюда кричу!
Кололся. Два раза кололся. Не героином, что курят и кололи. Один раз не спать надо было. Второй раз такая чернота навалилась, черное все. Не стал больше. Друг у меня грузин был, ему нравилось, кааайф говорит. А мне не кайф, не мое говорю, черно и голова болит. Я ему говорю, не мое это и все тут. А ему нравилось очень. Три рожка отдашь, и на месяц хватает.
А сейчас тоже не думаю. Надо будет — снова пойду. И тогда, надо было, видимо.