Торжество обещало выйти на королевский уровень
Автор: Арина ПРИКОЛЕНКО
Мужички наши к международному женскому дню подготовились как никогда: выбили ковры и отдраили унитазы чуть ли не зубной щеткой, зажарили молочного поросенка, а пышную гастрономическую долину из ярких тортов и изысканных салатов украсили почти миллионом розовых роз.
Все испортил деверь Миша. Самое обидное, что от него просто нереально ожидать даже мизерной подлости. Розовощекий рубаха-парень даже наутро после праздника способен излучать сплошной позитив и улыбаться всем и всегда. А тут притащил с собой какую-то мутную личность, изрядно перебравшую с утра и успевшую измызгаться в первой весенней грязи. Личность некрепко держалась на ногах, изъяснялась витиевато и нечленораздельно, предпочитая непечатные фразеологизмы.
— Я Вася, жертва амбиций Клары Цеткин и Розы Люксенбург. С утра сподобился весьма неудачно поздравить жену, брякнул, что в старости человека весьма украшает смирение.
Чего ей и пожелал. Разумеется, был изгнан из дома. Пришлось отмечать праздник с местными колдырями в антисанитарных условиях гаража. Где и был любезно подобран человеком добрейшей души, — отрекомендовался, глотая слоги и буквы, восторженный гость и потянулся за бутылкой, опрокинув себе на колени чашу с салатом.
Все растерянно, но пока еще с ноткой сочувствия наблюдали за процессом. Когда поросенок оказался обильно полит шампанским и полетела целая батарея фужеров, гости стали кидать свирепые взгляды в сторону парня-рубахи, а Вася опрокидывал один бокал за другим с такой поспешной остервенелостью, будто через мгновение его башка должна была с плахи слететь. В этом опасении было нечто прозорливое, потому как очень скоро терпение лопнуло у бабы Маруси, и она привычным жестом (не зря же по части расправы с нетрезвым мужским полом считалась лидером в родне) попыталась вытряхнуть незваного кавалергарда из-за стола взашей. Но он оказался ловчее, чем кто-либо мог предполагать, и ухватился за скатёрку. И вереница кулинарных шедевров в мгновение ока оказалась на полу вместе с дебоширом, который пару раз дернулся неловко и как-то подозрительно затих. Не успели все перепугаться, как с праздничной напольной полянки раздался мерный храп. На этом немая сцена закончилась. И орать стали все. В основном на добряка Мишу! Он в ответ хлопал голубыми глазками и, невинно зарумянившись от избытка эмоций, пытался оправдаться:
— Дык, это… Как же… Нельзя же человека в состоянии депрессии оставлять в одиночестве. Праздник же...
Все закричали еще сильнее. Про то, что этот депрессанутый испортил праздник в считаные минуты, а готовились к нему, как никогда прежде! Про то, что нельзя водить в дом кого ни попадя! Про то, чтобы Миша катился куда хочет с этим своим колдырем… И много еще чего!
А потом все куда-то побежали. Кто-то психанул и откланялся, кто-то занялся эвакуацией Васи, у некоторых поднялось давление… В результате остались мы с сестрой и снохой посреди всего этого побоища: на белой скатерти красные пятна от вина, салаты превратились в общую кашу, заливная рыба разлетелась на куски и все в таком духе.
Словно после бомбежки! Какое-то время мы все это пытались обозреть и осознать. Потом встряхнулись и решили все-таки поднять бокалы, хотя поднимать было нечего: все разбили и разлили. Тут весьма кстати сноха вспомнила, что одну бутылку шампанского заныкала в морозилку. Нашли разовые стаканчики и уселись за пустым столом.
Но если день не задался с утра — вряд ли чего удастся исправить: бутылка никак не открывалась. Перепробовали все возможные способы — увы! Настырное желание отметить женский день во что бы то ни стало не позволяло сдаваться. И сестра принесла топор!
Проблему решили кардинально: шарахнули со всей дури по горлышку — ларчик и открылся!
Когда вернулись мужчины, их чуть кондрашка не хватила! Они ожидали в лучшем случае скандала невиданного размаха, а тут милейшие дамы дирижируют вилками над кучей скомканных деликатесов, из которой уныло торчит поросячий пятак, и заливисто распевают: «Когда б имел златые горы…».
Опубликовано: 06.03.14 (12:25)