Найти в Дзене
Алиса Мясищева

Клуб-49

Отгибаю скрепки в журнале COOL, чтобы выудить свежие постеры. Этих я не знаю, этих тоже, но повешу для красоты. А вот и он! Долгожданный певец из Продиджи, с зелеными пучками волос по краям головы и свисающим из носа пирсингом. Украшение любой подростковой кельи в конце 90-х, причина обширных инфарктов у бабушек, которые бы мечтали видеть на стене Николая Чудотворца, или на худой конец - Баскова. А не каких-то там "пролежней". Смерть, тогда еще незнакомая в лицо, была совсем не страшной. Казалась чем-то героически-романтичным, как поймавший навсегда древнюю муху янтарь. Всемирная слава же казалась чем-то великим, за что можно рассчитаться приобретением членства в Клубе-27. Интернет сделал звезд ближе, раскрывая их мысли и чувства, делая их менее божественными, зато более человеческими. И вот уже очередная звезда - это не имя на обложке кассеты, а чей-то муж, сын, друг, мама. И последние слова - это не строчки из интервью, а твиты и комментарии, напечатанные тогда, когда можно было ч

Отгибаю скрепки в журнале COOL, чтобы выудить свежие постеры. Этих я не знаю, этих тоже, но повешу для красоты. А вот и он! Долгожданный певец из Продиджи, с зелеными пучками волос по краям головы и свисающим из носа пирсингом. Украшение любой подростковой кельи в конце 90-х, причина обширных инфарктов у бабушек, которые бы мечтали видеть на стене Николая Чудотворца, или на худой конец - Баскова. А не каких-то там "пролежней".

Смерть, тогда еще незнакомая в лицо, была совсем не страшной. Казалась чем-то героически-романтичным, как поймавший навсегда древнюю муху янтарь. Всемирная слава же казалась чем-то великим, за что можно рассчитаться приобретением членства в Клубе-27.

Интернет сделал звезд ближе, раскрывая их мысли и чувства, делая их менее божественными, зато более человеческими. И вот уже очередная звезда - это не имя на обложке кассеты, а чей-то муж, сын, друг, мама. И последние слова - это не строчки из интервью, а твиты и комментарии, напечатанные тогда, когда можно было что-то изменить.

Вдруг оказывается, что слава и поклонение миллионов не возносит тебя на небеса, где ты вечно кайфуешь на пушистом облаке, плюясь в низших по рангу. Ты остаешься человеком, у которого может заболеть зуб, убежать молоко, разлюбить любимая. Точно так же могут появляться кризисы и ощущение бесполезности и ненужности. Может быть даже и чаще, чем у тех, кто всю жизнь гуляет под облаком по траве, не зная о том, что бывает, когда срываются многомиллионные контракты или волна внезапной славы сменяется отливом вечного забвения.

Самое удивительное - это, конечно, яркие и счастливые образы самоубийц последних лет. Среди них мало тех, кто сидел много лет взаперти, угрюмо уставившись в стену. Мало подростков в гормональном водовороте. А если взрослые, рассудительные, счастливые, улыбчивые и объективно успешные вечерами активно глушат тоску веществами разной степени тяжести, что же остается нам? И главное - что же прячется внутри наших собственных близких, добрых и позитивных, саркастичных и ироничных?

Хотелось бы иметь универсальный совет, как сделать так, чтобы никто вокруг не убивал себя, не травил и не калечил, но его не будет. Можно быть более чутким, лишний раз спросить, как дела. Но главное - не молчать, когда вам самим плохо. Убиваться проще, чем жить, но гораздо менее интересно.