Как-то раз я приехал в Карелию совсем поздно осенью. Неожиданно собрался и поехал, никого не предупредив о своем приезде.
Домик в котором я мог бы пожить, оказался занят, и мне предоставили для жилья баньку на самом берегу Водлозера.
Добрался я до этой баньки уже совсем под вечер (осенью ведь рано темнеет, а на севере и подавно).
В голове моей еще не выветрился Ленинградский вокзал, стук колес поезда, суета автовокзала в Медвежьегорске, долгие пять часов в автобусе, пересадка на другой автобус утром в Пудоже, снова два часа тряской езды до Куганаволока, затем спуск лодки на воду, заправка бензином и еще час тарахтения по обмелевшему озеру до острова, на котором, собственно, эта банька и стоит.
Погода стояла неимоверная. Леса по каменистым берегам разоделись во все оттенки желтого, золотого, багряного и пурпурного и теперь замерли, залюбовавшись на свое отражение в гладкой воде.
Сраженный контрастом окружающей красоты и покоя с дорожной мерзостью, я решил спать не в сыром нетопленом и душном помещении, а прямо на улице, под звездами. Соорудил постель на земле между дверью баньки и лодочным причалом, набросал кучу спальников, зарылся потеплее и стал уже засыпать.
Мохнатые звезды смотрели на меня, тишина звенела, и сон стал ласково покачивать меня на руках...
Неожиданно, в полной тишине, я почувствовал резкий порыв ветра на лице. Распахнув глаза, успел заметить темный силуэт, заслонивший часть звезд на небе. Круглая большая голова выдала его обладателя - здоровенная сова, привлеченная белым пятном моего лица в ворохе темных одеял, спикировала на меня с высоты, но успела затормозить в воздухе не долетев совсем немного. Меня и обдало ветром от ее крыльев.
Никогда бы не подумал, что она способна летать столь бесшумно - не было слышно буквально ничего.
Я почему-то совсем не испугался, хотя хорошо знаю, что собой представляют совиные лапы, вооруженные огромными кривыми и острыми когтями.
Когда-то я работал дрессировщиком на Зообазе Госкино и меня командировали на телевидение снимать сову для передачи "Что, где, когда". Телевизионщикам невдомек, конечно было, что вместо совы я приехал с двумя огромными филинами.
Зато найти желающего помочь мне одеть кожаные ногавки на страшные лапы моих подопечным, я смог с трудом. Лишь несчастный администратор передачи, подбадриваемый зверским взглядом режиссера Ворошилова, был вынужден мне помочь, и то предварительно осведомившись:
- Товарищ дрессировщик, а у вас револьвер заряжен?
Никакого оружия у меня, естественно, не было. Могу себе представить пальбу по совам в студии-кафе Останкина...
Мы с девчонками дрессировщицами на своей Зообазе и с медведями управлялись при помощи лакомства, а не кнута.
Одев кожаные ремешки на лапы филинам - артистам, благополучно привязал их на нужное место в студии - съемки тогда удались на славу. Много лет еще вся страна смотрела на Филю и была уверена, что это символ мудрости. Обыкновенная ложь, как и все на телевидении и в кино...
А в Карелии ночь я доспал благополучно. И следующие две недели прошли замечательно - почему-то масса грибов высыпала по островам в ту осень.
Но это уже совсем другой рассказ...