Хорошо известно, что королевство Сардиния было одним из четырёх государств-агрессоров, высадивших свои войска на Крымском полуострове в 1855 году. С чего вдруг сардинцев занесло в такую даль – вопросы к тогдашнему королю Кавуру, затеявшему хитрую политическую игру (совершенно себя не оправдавшую впоследствии, сразу скажем) и в качестве ставки в ней пославшему на убой своих подданных. Надо сказать, что в середине XIX в. на территории нынешней Италии существовало около десятка независимых государств, из которых Сардинское королевство было, пожалуй, наиболее развитым. Население королевства составляло почти 5 млн человек, и в его состав входили, помимо самой Сардинии, обширные земли северной Италии, а также графство Ницца. Собственно у сардинцев никаких интересов в Крыму не было, да и быть не могло.
А вот у англичан и французов с военными резервами к концу 1854 г. стало совсем плохо, и им пришлось заняться поисками кандидатов на роль «пушечного мяса». Шведы, памятуя о зимнем походе 1809 г. Багратиона с конницей и пушками через Ботнический залив к Стокгольму, благоразумно отклонили предложение присоединиться к коалиции против русских. А Сардиния? Для Сардинии Россия – не ближний свет…
В мае 1855 г. прибывшие на британских судах первые отряды Сардинского корпуса высадились в Балаклаве, и вскоре его численность составляла уже 15 тыс. человек. Надо сказать, что это была не такая уж слабая армия. Воинская подготовка в королевстве находилась на неплохом уровне – наличие такого соперника как Австрия, постоянно покушавшегося на итальянские земли тому весьма способствовало. При этом военная доктрина сардинцев носила оборонительный характер и её стержнем являлась защита своих земель от нападения более мощной австрийской армии. Но Крым – не Сардиния; там никто не нуждался в патриотическом духе сардинцев – и сами они это прекрасно понимали.
На 18 июня союзники назначили общий штурм Севастополя, при этом Сардинскому корпусу отводилась вспомогательная роль. Огромные потери, понесённые в сражении англо-французскими войсками, произвели удручающее впечатление на сардинцев, потребовавших, чтобы их немедленно отвели с занимаемых ими позиций. Когда же командующий генерал Ла Мармора отказался отдать такое распоряжение, сардинские полки самовольно оставили позиции и столь поспешно отступили в свой лагерь, что в противостоящих им русских частях даже не сразу поняли, что происходит. Впоследствии перебежчики уверяли, что если бы русские попытались настигнуть их, сардинцы бы сдались без боя…
«Сегодня видел несколько пленных сардинцев, или, правильнее, перебежчиков. Народ молодой, красивый, но вовсе не имеющий воинственного вида, похожий на каких-то замаскированных гимназистов... На вопрос наш: что их заставляет передаваться нам, куда они сами по доброй воле притащились на буксире у французов, они уверяют, что их обманули, что им объявили поход на Рим, а отнюдь не в Крым. Удивляюсь, можно ли рассказывать такую ахинею».
Очевидец тех событий офицер-историк П. Алабин
Впервые в серьёзном «деле» Сардинскому корпусу довелось поучаствовать 16 августа в знаменитом сражении при Чёрной речке, где он в какой-то момент оказался на острие наступления русских войск, но, к счастью для сардинцев, командующий русской армией князь Горчаков решил развить успех на другом участке.
Тем не менее, в том бою итальянское войско потеряло около 250 человек. Корпус также участвовал в штурме Малахова кургана 4 сентября, потеряв примерно 40 человек в перестрелках с русскими. На этом доблестный боевой путь островитян на крымской земле закончился. И после заключённого в феврале 1856 г. перемирия, перед отплытием домой, генерал Ла Мармора устроил банкет для офицеров противостоящей им русской 17-й дивизии – в знак уважения сардинцев к русским, и, не исключено, желая как-то загладить впечатление от участия в ненужной войне.
Общее число потерь сардинской армии за Крымскую кампанию 1855 – 56 гг. достигло, тем не менее, более двух тыс. человек, умерших, в основном, от эпидемии холеры, тогда как расходы на войну составили свыше 15 млн рублей. Вот во что обошлась авантюра Кавура, нацеленная на территориальные приобретения в Италии, обещанные ему Англией и Францией, но так и оставшиеся обещаниями.
Однако в истории иногда случается, что мелочные цели, преследуемые беспринципными политиками, дают совершенно неожиданные результаты. Активная политика Кавура привлекла международное внимание к «итальянскому вопросу», имела ещё больший резонанс в самой Италии, и, в итоге, в немалой степени способствовала объединению Италии в единое государство всего через пять лет после окончания Крымской войны. Думали ли итальянцы о том, что пришли в степи Крыма бороться за свою свободу? Возможно да, – судя по тому, как они воевали против русских.
Андрей Волков
Если вам есть что сказать по теме статьи, пишите об этом в комментарии. Ну или просто подписывайтесь и ставьте лайки - это поможет развивать наш канал! Спасибо!