Деятельность правоохранительных органов всегда вызывала и вызывает много критики и нареканий со стороны общества. По большей части это справедливо и заслуживает внимания. Специфика работы милиции(полиции) такова, что ей приходится постоянно общаться с людьми, нарушающими либо административное, либо уголовное законодательство. Поэтому и работа сотрудников этого силового ведомства также часто находится на гранях правовых и этических норм. И, главное для сотрудников, эти самые грани не переступать, что бывает очень сложно, а иногда и невозможно. Возникают ситуации, когда нарекания общества в отношении полиции, вызваны их невольной провокацией.
Вспоминаю случай из моей практики, который произошёл в начале 90-х годов, теперь уже прошлого века.
На дворе ранняя весна, а сигнал в «дежурку» поступил в выходной день. Между станцией Судженка и г. Анжеро-Судженск, в пойме ручья, в частично растаявшем снегу, какой-то охотник обнаружил «подснежник». «Подснежниками», в милицейском лексиконе, называют трупы людей, вытаивающие весной из-под снега. Обычно это люди, которые по каким-то причинам потерялись для родных осенью, во время охоты, рыбалки, или иных уходов из дома. Правда, бывают и криминальные «всходы»(человека, после убийства, закопали в снег), но большей частью, это мирно замёрзший народ.
Водитель дежурного «уазика», Валерий Яшин, ещё в отделе нас предупредил: «Я боюсь покойников, и помогать вам вытаскивать труп из снега не буду». Меня всегда удивляло: ну как так, человек работает в милиции, а боится подойти к мёртвому телу, - а ты что, не предполагал, что с этим, в своей работе, часто придётся сталкиваться? Я не понимал, то ли это на самом деле боязнь, то ли это брезгливость. А может быть и то и другое. Вообще-то, за время работы и я не мог спокойно и безразлично относиться к мёртвым. К смерти других трудно привыкнуть. Смерть всегда отталкивает нормального человека. Но если у нас работа такая, кто её ещё будет выполнять?
Место, где обнаружили труп, было расположено в небольшой низине, метрах в двухстах от автомобильной трассы. Труп оказался пожилым мужчиной, одетым в чистое осеннее пальто. При внешнем осмотре, - без признаков насильственной смерти и вполне «свеженький». Пока мы с участковым и сотрудником уголовного отдела осматривали место происшествия, а следователь составлял протокол, Валера Яшин выехал на трассу «ловить» грузовую машину, для транспортировки трупа в морг г.Анжеро-Судженска. Поскольку день был выходным, кроме легковых авто по трассе никаких грузовых машин не проезжало. Прошло более получаса, а Валера всё безуспешно ждал грузовик. У нас уже и ноги стали замерзать. Ещё минут через двадцать, подъехавший Яшин сообщил, что грузового транспорта найти не смог . Частника же на легковом не заставишь труп отвезти. Сообщить о нашей проблеме в дежурную часть мы не могли, поскольку рация в «уазике» отсутствовала, а сотовых телефонов в то время ещё не было. И тут мы, основательно замёрзнув и не желая составить компанию лежащей на снегу находке, предложили Валере увезти труп на его «уазике». В нашей практике такое уже не раз бывало: то вывозили свежего утопленника от реки в багажнике, то найденный в тайге, полуразложившийся труп на крыше. А здесь у нас, вполне чисто одетый мужчина, спокойный и без всяких претензий на какую угодно транспортировку. Что тут началось. Наш Яшин закатил такую истерику, которую мы ни разу до этого от него не видали. « Да вы что, да я потом буду всю неделю отмывать машину из-за вашего «подснежника» - вопил он, - «Нет, я его не повезу». Не желая больше замерзать, мы стали дружно наседать на Валеру, и кое-как уговорили его подчиниться. Короче, уложили нашего дяденьку на пол «уазика», между передними и задними сиденьями. Поскольку рост бедолаги был приличным, его ноги, в кирзовых сапогах, выходили за габариты нашего авто. Следователь сел впереди, рядом с водителем. А остальным-то как? Ну не будем же мы бежать за «уазиком» до морга. Поэтому, сев на задние сиденья, мы свои ноги водрузили на труп. А чтобы не болталась задняя дверь (сапоги выступали за открытую дверь примерно сантиметров на тридцать), я, севший с краю, стал придерживать её рукой. Мы правильно поступили: проезжая от места происшествия до города, так и не встретили ни одной грузовой машины. Пока ехали до города, нас ничего не беспокоило. Но как только появились с нашим грузом в городской черте, так стали замечать, что встретившиеся нам люди удивлённо и возмущенно смотрят в нашу сторону. Ну сами представьте, едет милицейский «уазик», из полуоткрытых дверей видно, что между сиденьями лежит человек, а трое сотрудников его прижимают своими ногами к полу. Все же думают, что так милиционеры обращаются с живым человеком. Даже немые взгляды горожан на автобусных остановках, говорили нам в укор: «Вот менты проклятые, как над людьми издеваются». Да, нам было стыдно. Ну не останавливаться же каждый раз, и оправдываться, что не смогли сегодня обеспечить достойную поездку мёртвому человеку. А у людей, увидевших милицейский «уазик» с таким грузом, в головах отложился очередной «негатив» о правоохранителях.
Благополучно добравшись до морга, сдали нашу находку судмедэксперту, и возвратились в РОВД.