Есть одно общее правило для всех стран, полностью или частично утративших свой суверенитет: все они – кто раньше, кто позже – подходят к той черте, когда им приходится выбирать между естественным стремлением к протекционизму и вынужденной лояльностью по отношению к тем, кого они называют «международными партнерами». И совсем нет в том совпадения, что момент подобного выбора наступает в преддверии дефолта страны по своим внешним обязательствам.
Тут возникает извечный философский вопрос, что первично – яйцо или курица, но это, в общем, непринципиально. Главное в том, что правящей власти все равно приходится делать мучительный выбор. Вдвойне мучительный, если свой внешнеполитический курс она выстраивала на максимально тесном сближении с «международными партнерами», фактически на слиянии с ними в экстазе.
Для России этот момент наступил в середине лета 1998 года. Стало очевидным, что у тогдашней правящей элиты есть два пути (совсем как у товарища Саахова в «Кавказской пленнице»). Как говорил сей незабвенный герой, «либо я веду ее в ЗАГС, либо она ведет меня к прокурору». В данном случае выбор формулировался несколько иначе: либо мы нарушаем свои обязательства перед международными партнерами и на долгие годы вперед портим с ними отношения, либо мы приносим в жертву останки своей экономики, то есть интересы своей экономической элиты.
Обычно, когда вспоминают события середины лета – начала осени 1998 года, говорят, что, если бы Россия не отказалась от своих внешних обязательств, народ бы восстал. Мне кажется, это слишком лестное для нас предположение. Никто бы не восстал, и на Украине сейчас никто не восстанет. Другое дело – в том, что экономическая элита может отказать правящей власти в своей поддержке, а это при определенном раскладе может быть чревато серьезными осложнениями. Особенно ощутимыми в ситуации, когда страна не просто вступила в предвыборную гонку, а все глубже погружается в нее, и шансы на победу кого-либо из кандидатов не очевидны.
Приходится вертеться ужом на сковородке, стараясь не разочаровать полностью международных партнеров и не озлобить своих «капитанов бизнеса». Это, очень мягко говоря, трудная задача, непростой выбор, точка поворота. За этим поворотом – либо возвращение суверенитета «по частям», либо полная его утрата. Россия 20 лет назад эту точку поворота прошла с известным результатом, будет ли такой же результат у Украины, неизвестно.