Все рано или поздно снимают розовые очки и встречаются с миром, где нет только черного и белого, а есть еще 150 известных человеческому глазу цветов. Также к зениту полового созревания человек сталкивается с выбором вида его социальных и сексуальных отношений. И один из не самых простых вопросов: будет ли он моногамен, но морально одобрен сложившимся в нашем обществе устоями, или же все таки полигамен?
Я решила поразмыслить, откуда идут корни наших запутанных между собой желаний быть со всеми и в тоже время прожить жизнь с одной единственной любовью.
Хотелось бы отметить, перед тем, как начать, что все мысли основаны на полученных знаниях из книг, лекций, светских бесед и простых наблюдений и не являются истиной в последней инстанции.
Первобытные люди соблюдали концепцию сексуального коммунизма. Мы делим еду, кров, дрова, так почему, в принципе, не делить и партнеров? Согласитесь, когда в группе могли находиться, допустим, 20 женщин, из которых минимум 10 точно пребывают в состоянии беременности или кормления грудью и не могут рассматриваться в данный момент как сексуальный партнер, это довольно-таки осложняет расширение популяции, если соблюдать моногамию. Так что тут особо про верность никто и не задумывался. На мой взгляд, все вполне логично. Хотим есть - идем группой веселых и находчивых и охотимся на мамонта, потом также дружно его готовим на костре, который общими усилиями разожгли. Этой же группой мы перемещаемся, защищаемся и т.д. Нет частной собственности, и в целом вопрос чей же ребенок бегает рядом не возникает. Тогда почему первобытный человек должен был отделять какого-то партнера от остальных и не подпускать к нему других?
Далее телепортируемся в Древнюю Грецию, где, вроде бы, уже есть культура, свод законов, искусство и философия в конце концов. Все как у цивилизованных людей, но что мы видим? Моногамность опять уходит в сторону, секс приравнивается к божественному - оргии в храме можно сравнить с невинными посиделками с друзьями за настольной игрой в пятницу вечером. И не забудем про регламентированную храмовую проституцию.
Продолжаем наше временное путешествие: язычество и многобожие закончилось, и пришла абсолютная другая полярность - Христианство. Чтобы уничтожить старое, лучшее средство - отрицать и запрещать все то, что было восхваляемым и почитаемым. Поэтому вполне логично, что секс стал чем то очень приватным и регламентируемым. Проще говоря, секс стал лишь способом продолжения рода. Поэтому в средние века церковь проповедует асексуальность; полигамность со временем стала чем то запретным и неприемлемым в обществе.
Длинный, значит главный?
Интересно заметить, что были разные периоды поклонения сексу: сначала во главе страсти и плодородия стояли женские символы, ради уважения к Богине организовывали массовые кастрации, бои мужчин, и другие разные издевательства над сильным полом (за что возможно сейчас мы и отрабатываем нашу карму) . Но в какой-то момент картинку перевернули, женщина стала не в почете ( по Платону любовь к женщине - самая низкая стадия любви, которая доступна лишь примитивным личностям) и стали поклоняться СПО (сильному половому органу), который до этого времени точно был в тени, и даже не спрятан за фиговым листочком (уж извините). Но к чему это я? К тому, что если вдруг кто-то скажет, что мужское начало всегда было во главе стола, тут можно смело отправлять человека изучать историю древних религий и культур.
Что же происходит сейчас?
Со 100% уверенностью могу сказать, что человека, полностью здорового в сексуальном плане, будет тянуть к разным людям. Не путаем, пожалуйста, любовь/глубокую психологическую привязанность с потребностью удовлетворить сексуальное напряжение, которое может возникать абсолютно к разным людям с разными временными периодами. Христианству не так много лет, если сравнивать с древними религиями, и искоренить из бессознательного общую полигамность - сложно. Одна моя подруга задала вопрос « а что если мы сейчас возьмем и прекратим париться, кто с кем спит, кто от кого родился, будет ли проще? Будет ли это деградацией ?" Или все-таки признанием нашего нутра, который мы искусственно вводим в рамки общественных устоев?