Я лежал пытаясь предаться пространным рассуждениям об смысле жизни, об отношениях, об разнице между мужчиной и женщиной, только об женщинах. Из квартиры над головой монотонно раздавалось хаотичное топание соседского ребенка , который, если судить по доносившимся до меня звукам, нацепив на щиколотки свинцовые пластины-утяжелители бесцельно носился по комнате на пятках. Соразмерно глубине моей мысли маленький садист наращивал темп. Сквозь барабанные сбивки от соседского Джои Джордисона размеренный, спокойный глас моей мудрости становился практически неразличим. И вот я уже полностью поглощен созданием детальной карты маршрута передвижения по квартире этого бесшумного убийцы, этого крадущегося ниндзи... Я, блять, не знал как ещё обозвать это явление! Вакханалия продолжалась час с небольшим: без посторонних звуков, за исключением бешеного топота и, возможно, сосредоточенного сопения (ибо не сосредоточившись и не сопя от этого средоточия столько шума издавать невозможно), без перерывов и остановок. Вот оно, это исчадье ада, пронеслось в каких-то нескольких метрах над моей головой в сторону кухни, приблизительно в середине маршрута, сделав мертвую петлю как максимум или "бочку" как минимум, этот Чкалов в очередной раз поменял траекторию. Судя по звуку он стремительно несся "взад". Мне хотелось бежать. Быстро. Бежать и никогда не возвращаться. Гул и топот нарастал. Мне даже почудилось, что я слышу его сопение. Из обивки дивана поднялось лёгкое облачко пыли... Предвестие близкого конца. Я прекрасно понимал, что ещё одного налета мне не выдержать. Ну перекрытиями точно. Эпицентр звука вновь пролетел в нескольких метрах над моей головой, не сбавляя ни интенсивности ни глубины немного забрал влево, доскакал до окна и исчез где-то, как мне показалось, за его пределами... "Выкинулся к хуям!"- радостно мелькнула в моей голове малодушная мысль ибо плохо отзываться о котах и детях могут позволить себе лишь два типа мужчин: безжалостные психопаты-маньяки и мудаки. Я отнес себя ко вторым, продолжая тревожно вслушиваться во внезапно навалившуюся тишину. Поскрипывали перекрытия. Медленно садилась неосторожно потревоженная пыль. У окна наверху зашевелилось. Истошно завопил соседский кот. "Жаль..." - мелькнула вторая малодушная мысль в моей голове. Кот отчетливо прокричал "Спасите". Я его понимал. И даже сочувствовал. Может быть немножко жалел. Чкалов-Павлов-Джордисон снова затопотал. Облегченно вздохнул кот, возможно, уже задумывавшийся о суициде. Я ему позавидовал. Ведь я с собой покончить не мог. У меня работа. Закурил. Жизнь- говно. И это прекрасно...