Полная резистентность - это когда больше никакой антибиотик не подействует. И ты ценишь каждое мгновение с любимой собакой.
Эта чёртова резистентность — обычное дело для спинальников. Задняя часть туловища нормально не функционирует — вот там частые циститы даже при идеальном уходе. Где воспаление, там антибиотики. Если курсы не заканчивать, то бактерии выживают и привыкают. Первый, второй, третий антибиотик в неумелых руках — здравствуй, полная резистентность.
Я рада, что сейчас не только я, но и другие волонтёры говорят о спинальниках и показывают жизнь с ними в позитивном ключе. Я сама делаю акцент именно на их полноценности, особенно когда это беспроблемные спинальники. У которых по счастливой случайности их травма такова, что внутренние органы не отказывают один за другим, что они не сидят пожизненно на тяжёлых таблетках и капельницах, и про них можно сказать: всё, что требуется — поставить на колесничку и любить. Да, сцеживать мочу, анализы сдавать, но жить почти как с обычной собакой. Однако, каждый хозяин спинальной собаки должен знать, что случается, если пёс приобретает полную резистентность.
Феникса, как я уже рассказывала здесь и здесь, я забрала с полной резистентностью и прогнозом «не жилец». Но мы не лыком шиты и просто так не сдаёмся. Наш план был — пожить на полную катушку. Так что Фениксу мы заказали персональную удобную коляску из Америки.
Он очень старался осваивать транспорт и быть активным, а Псиномать — сделать его последние дни, а лучше месяцы, комфортными. Чтобы снять интоксикацию и уберечь от тошноты, Феня у меня был на бесконечных капельницах. Тогда я спала урывками, по часу или паре, капая ещё двух спинальников.
Я всегда трезво оценивала ситуацию с ним, и иллюзий на тему чудесного выздоровления у меня не было: почки отказывали, цистит вылечить было нельзя. И самое страшное: он жил на капельницах, а вены заканчивались. Нет вен - нет капельниц - нет жизни. Так что мы жили одним днем и радовались каждому новому, общему. Я тогда еще часто крутила в голове мысль — как хорошо, когда у каждого, кто болеет, есть ещё плюс один день, и до боли хочется, чтобы так было всегда.
Несмотря на всю серьёзность положения резистентных спинальников, их бесконечные лечения, инфузии, сложные схемы, выбор препаратов и беготню с бакпосевами, зачастую им удаётся наладить быт так, чтобы им самим было комфортно. Это сложно хозяевам, но возможно, если быть очень внимательным к потребностям и особенностям отдельного хвостатого пациента (иначе не назвать, простите).
Например, Феникс с удовольствием уминал сушеное говяжье рыльце, а кто-то обожает гулять на коляске, Вардена можно порадовать деликатесами (о нем здесь), Рубикону главное — обеспечить покой и не дергать по пустякам (о нем тут).
Они способны получать удовольствие от выгула или домашнего ничегонеделания, и да, у них бывают периоды обострений и ремиссии. В обострения мы боремся, в ремиссиях мы счастливы. И живём, сколько отведено.
Тяжелее всего ведь нам, владельцам таких собак. Я знаю, что я не одна. Я знаю, что недавно несколько человек потеряли своих спинальников, потому что врачи уже не могли справиться с циститом — вы мне пишете, и я как могу, стараюсь вас поддержать.
Каждый день я боялась засыпать, и делала это после ночных капельниц, когда сил думать о своих страхах попросту не оставалось. И просыпаться тоже было страшно. Очень трудно настолько глубоко и ежедневно переживать всё это, но это мой выбор.
Эта смазанная черно-белая фотография — последняя, ночная. Случайная, когда муж позвал меня подержать лапу во время перестановки катетера, я тогда прилегла в полубреду на подушку на полчаса.
Я встала и больше не ложилась. У Фени снова открылась неукротимая рвота ещё предыдущим вечером, и в какой-то момент мне подумалось, что её возможно остановить, как уже один раз получалось... Но к утру стало ясно, что всё, наша общая борьба закончилась.
Больно.
Я приросла к нему, у нас с ним как будто была одна капельная система на двоих. Каждое утро, день, вечер, ночь мы были вместе и часто встречали рядом рассвет и пришествие нового дня.
И вот тем утром рассвело только для меня, а у Фени уже прекрасный новый мир — свободный, без ограничений, колясок, инфузий и таблеток.
Мы хорошо вместе пожили, и я горжусь каждым прожитым днём, потому что делала всё для него, а он радовал меня в ответ просто тем, что дышит, и что ясен его взгляд.
Беги. Люблю. Вместе навсегда.
За спасение Феникса хочу выразить огромную благодарность трём людям, которые волновались и переживали за его судьбу! Более того, благодаря им он всё-таки попал ко мне! Настя, Елена и Елена, спасибо вам от всей души!