Это не вторая часть «Лезвия бритвы», это совсем другое. Произведение Алексея Иванова, пермского писателя. Это первый его роман, написанный в 1992 году. Я про него услышал, когда по работе был связан с питерским издательством Азбука.
Азбука редко издавала неудачные книги. В небольшом (по сравнению с лидерами отрасли) ассортименте издательства было очень много бестселлеров. Вот и эта книга, наряду с другими романами Иванова, такими как «Географ глобус пропил» и «Сердце Пармы» продавалась очень неплохо.
А у меня самого была идея написать роман о студенческой жизни, по мотивам своих личных записей. И тогда я подумал, что вот же, Иванов из Перми раньше осуществил эту идею. И идея, судя по всему, оказалась успешная. Быть вторым всегда не хочется и я, честно говоря, забросил эту идею.
Книги же Иванова держал в руках, читал аннотацию: "…Блистательное чувство юмора, тонкий психологизм, отточенный стиль — всё это в очередной раз убедительно подтверждает характеристику, данную в журнале «Афиша» критиком Львом Данилкиным: «Иванов — золотовалютные резервы русской литературы»...".
А сами книги не читал. Но был уверен, что это действительно золотовалютные резервы. И вот один роман — про географа экранизировали. Фильм так себе, я про него писал. Книга, говорят, лучше.
Но я решил начать знакомство с творчеством Иванова с той самой «Общаги-на-крови», которую заранее считал Произведением с большой буквы "П".
Первые же строки породили во мне первые сомнения: "Они квасили всю ночь, день спали, а вечером сели опохмеляться. Естественно, пивом. Их было человек десять — парни и девушки, все из общаги. Пиво принесли в автомобильной канистре и наливали в чайник, а уж из чайника, по потребности, разливали в стаканы..."
Далее следовало самоубийство студента в туалете путем перерезания вен. Ну ладно, начало на мой взгляд, неудачное, но может дальше будет лучше?
Но дальше следовали друг за другом сцены курения, бухания, разврата, драк, философских разговоров и по новой. Плюс ещё одно самоубийство и несчастный случай. Концовка замкнулась с началом.
Блистательное чувство юмора, тонкий психологизм, отточенный стиль? Не встретил.
Может это автобиографично и документально? Думаю отчасти да.
Могло ли такое быть на самом деле или это мрачные фантазии автора? Могло и быть.
В общаге узнается типовое здание, какое есть и у нас в городе. Подобные картины можно было наблюдать и у нас, похожие случаи были, разве что не так кучно случались. Но стоило ли из этого лепить роман?
Ведь было и многое другое — настоящая дружба, настоящая любовь, настоящая борьба. Или у Иванова в общаге этого не было? Может он просто не заметил?
Если бы попытались экранизировать «Общагу-на-крови», то получился бы трэш сравнимый с фильмом «Груз-200». Хорошо что этого не произошло.
Что можно вынести из романа? Жизнь - дерьмо. В любой трудной ситуации — бросайся с крыши или режь вены. Пожалуй, больше ничего.
Но люди читают. Кто-то найдёт в книге оправдание своему поведению, слабые умы найдут руководство к действию.
Такие книги, на мой взгляд, вредны. Советская цензура бы такую не пропустила. И это было бы разумно.
Не известна статистика, но я думаю есть связь между такими книгами и фильмами (типа «Левиафан» ), где показана полная безнадега, и количеством самоубийств (быстрых и медленных).
Произведение с большой буквы "П" должно давать человеку надежду!
Пожалуй стоит всё-таки написать свою книгу про студенчество. Не знаю будет ли она издаваться, но она точно не будет безнадежной.
Моя проба пера — мини-роман «Спираль судьбы». Если понравится, то лайки можете даже не ставить, я это пойму по дочитываниям )
Если не понравится, то... нет, писать не перестану, не надейтесь. Будет больше публицистики и обзоров.