Автор настолько умен, что обсуждая его романы чрезвычайно высока вероятность сморозить какую-нибудь глупость. Но я все-таки попробую.
"Vineland" – водораздел между старым и новым Пинчоном. По иронии судьбы, книга, которая с каждым годом становится в России все более актуальной, была плохо принята отечественной публикой. "Винляндия", пожалуй, наименее популярный из всех изданных на русский язык романов Пинчона.
Консерватизм заодно с нежеланием выйти из зоны литературного комфорта камуфлируются в претензии к переводу. Последние нынче настолько в тренде, что стали удобной отговоркой, якобы освобождающей читателя от необходимости прилагать чуть больше умственных усилий, чем обычно.
Сейчас, когда антагонизм между частным стремлением к свободе и общественным контролем со стороны государства приобретает все более четкие контуры, "Винляндия" представляется книгой куда более значимой, нежели пресловутый "1984".
В каждом своем романе Пинчон буквально изобретает себя заново. Поэтому открывая книгу, ты никогда не знаешь, что тебя ждет. В этом отношении "Винляндия" – произведение полное сюрпризов.
Роман предлагает читателю пуститься в витиеватое путешествие по ухабам американской истории времен 60-80-ых. За эти пару десятков лет в вотчине дяди Сэма случилось многое. Кто-то скажет, что дети цветов предпочли американской мечте косяк с марихуаной и будет прав, но лишь отчасти.
У британской группы Placebo есть замечательная композиция "Trigger Happy", а в ней следующие строки:
We want the right to blow our minds, as crazy as it seems
The only place you’re truly free is cosy in your dreams
I said the only place you’re truly free is cosy in your dreams
Мысль, старая как мир, но в контексте "Винляндии" приобретающая новое прочтение. Хиппари и им сочувствующие подобно населению матрицовского Зиона противопоставляют себя холодной и расчетливой машине Контроля. Государство выведено в романе отнюдь не карикатурным монстром, а некой трансцендентной силой, божеством, адепты которого буквально трактуя его волю, устраивают охоту на ведьм.
Революция, обещавшая ее приверженцам земной рай, не оправдала своих надежд. Зойд Коллес, встречающий нас на первых страницах книги, воспринимается реликтом ушедшей эпохи. Что от нее осталось? На первый взгляд ничего, кроме Purple Haze Джимми Хендрикса, насвистываемой кандидатом в Коллесовы зятья. Однако есть кое-что еще, а именно дочь Зойда Прерия, для которой прошлое родителей — потемки, а личность матери, тесно сплелась с мифологией Калифорнии.
Вместе с Прерией мы блуждаем по лабиринту заговоров, где удобно устроился агент Вонд в качестве минотавра. Это один из самых харизматичных злодеев в литературной вселенной Пинчона. Он интересен хотя бы тем, насколько удачно прописана природа его идиосинкразии по отношению к свободомыслящим индивидам и как пугающе синонимична она высказываниям некоторых наших политиков.
Естественно, читать "Vineland" рекомендуется вооружившись PynchonWiki. В то же время, это абсолютно не означает, что без посторонней помощи браться за "Винляндию" предприятие опрометчивое. Нет. Однако данный ресурс послужит неплохим ориентиром, сиречь компасом, облегчающим навигацию в непроходимой сельве пинчоновской прозы.
В свое время выход "Винляндии" на русском языке прошел относительно незаметно, что не может не огорчать. Нам подарили возможность приобщиться к поистине уникальной книге, предлагающей очень убедительный и самобытный взгляд на извечные философские трудности: как минимум конфликт человека и системы, маскирующей за велеречивыми постулатами свою болезненную страсть к порабощению. А массовый читатель, поморщившись, прошел мимо. И совершенно напрасно.
Ничего нового не скажу. Читайте "Винляндию". Слава Богу, нам пока доступна качественная литература. Долгих лет вам, мистер Пинчон.