«Мамочка, почему ты плачешь?»...
Чертовски хороший вопрос. Как, в общем то, и все её вопросы. Я сама очень хотела бы знать, почему история Маргариты Готье/Виолетты Валери неизменно вызывает во мне эту сложную гамму эмоций, вроде как в биографии ничего такого не числится.
«Дама с камелиями» - явление в балетном мире не частое, и уж точно не детское. Счастье, что в ложе мы были одни, ибо шепотки вопросов сыпались градом: почему она и живая и мертвая, почему он её и любит и ненавидит, почему отец хочет сыну добра, а поступает жестоко? И почему ты плачешь?...
Обратно к нашей квартире в старинном палаццо в сердце Неаполя возвращаемся пешком; течём живыми человеческими реками, в которые превращается центр после заката. И всю дорогу я говорю и говорю: о куртизанках, о любви Дюма сына и Мари Дюплесси, о Верди и Травиате, о музыке, вынимающей душу и о благих намерениях, ведущих в ад...
Пупс умотался; спит без задних, несмотря на нестройный гул голосов города за окном (за каким там окном! Ощущение, будто все эти люди сидят тут со мной, в комнате, болтают и звенят бокалами!). А она спит. Вот интересно, что из услышанного вспомнит, если вообще вспомнит, завтра?...