Как странно, когда в памяти резко всплывают моменты, которые, в том далеком, тогда еще настоящем, для тебя ничего не значили. Были обыденными. Но именно они врезаются в подкорку, а потом резко вылезают наружу картинками в будущем, заставляя сердце сжиматься.
Я сижу в папиной старенькой Ниве, а Нива стоит в гараже. Папа находится в яме под машиной: что-то ремонтирует, регулярно попивает стопочку за стопочкой водочки, наливая ее из заварочного чайничка. А я сижу в машине с открытой дверью и слушаю песню про кораллы, которая играет примерно в сотый раз. В гараже стоит смешанный запах, как будто смолу, резину, машинное масло и алкоголь закинули в бочку, где уже находилась я, и все это подогрели до сорока градусов по Цельсию. Именно такая температура сейчас на улице. Летняя изматывающая жара целый день изнуряла меня. Я ее не замечаю, когда занята чем-то существенным. А в такой ленивый день, как сейчас, когда время останавливается, терпеть адскую жару становится невыносимо. Но кораллы помогают преодолеть скуку, тяжесть духоты и никчемность пребывания здесь. Солнце начинает жалеть меня и медленно ползет к горизонту.
Все это время я смотрю на рисунок, висящий на стене гаража. Там нарисована девочка с кривой улыбкой и одним зубом. Папа говорил, ему на работе дочь коллеги подарила рисунок на День защитника отечества. Обидно. Я ведь дарила ему кучу подарков, среди которых были рисунки, открытки, предметы одежды, фотографии, альбомы, кораблик, который символизировал его любимую тему разговоров о моряках (папа служил в морском флоте). Как бы я не старалась, мои подарки бесследно пропадали. А рисунок дочки коллеги – здесь.
Постепенно темнеет на улице. Папа в яме включил фонарь и продолжил трудиться над ремонтом и выпивкой. Я с рисунка перевела взгляд на магнитолу, кнопки которой подсвечивались, а на дисплее было написано синими буквами «кораллы». Да, наверно, папа в ужасе от этой песни. Не могу представить себе в который раз она звучит, но мне не надоело. С улицы запахло вечером. Правда, запахло. Вечер всегда пахнет какой-то прохладой и спокойствием. Люблю окончание летнего дня.
Это не одно воспоминание. Почти каждый день лета, когда папа оказывался не в поездках, он работал в гараже. А я сидела рядом с ним. Могла я побежать играть с подружками, могла просто сидеть дома, но хотя бы в комфорте и при кондиционере, могла пойти купаться на море, которое было в трехстах метрах от гаража. Но я сидела с папой. Потому что видела его только три месяца в году, когда приезжала в гости на лето. Остальные девять месяцев плакала в подушку от неизбежности разлуки до самого лета. Поэтому все три месяца каждого лета я сидела в гараже и ждала, пока папа закончит работу. Потом шла с ним домой. Дома он ужинал и садился перед телевизором, с пультом в руках. Я садилась рядом с ним. Он смотрел в телевизор, я смотрела на него. А на следующий день все повторялось.
Когда он был в поездках, я могла выйти на улицу или прийти к морю. В голове крутилась песня, которой я мысленно подпевала: «Мы - кораллы. Жизнью, кровью и любовью. Мы клянемся до последней капли моря».