…Так уж сложилось, что наше представление о противостояние русских и разнообразных «немцев» в XIII веке, преимущественно, исчерпывается, Невской битвой и Ледовым побоищем – вероятно, дело тут в харизматичном образе князя Александра Ярославича… между тем, на западных границах случались сражения куда более масштабные – если уж мы договорились считать летописи надёжным источником…
…Одно из них, Раковорская битва, произошло 18 февраля 1268 года – спустя пять лет после неожиданной смерти Александра Невского. (Сорокалетний князь скончается по пути из Орды: историки, в основном, сходятся на версии отравления – а вот виновников называют разных: одни – «коварных азиатов», другие – ещё более коварных «агентов Запада»… по одной из версий, в ханской ставке Александр обсуждал как раз перспективы масштабного похода в Европу… Что тут скажешь?.. Благодатная тема для писателей!) Мы же перейдём к несправедливо подзабытой Раковорской битве. (Этот неоднократно переименованный город сейчас принадлежит Эстонии и называется Раквере – а тогда был датским владением).
…Вопреки версии Эйзенштейна (вспомним тему «Вставайте, люди русские» из фильма «Александр Невский») новгородцы и псковичи тех времён предпочитали «бить врага на его территории» – и в начале года выступили в поход. Первоначально целью намечалась Литва (с подачи псковского народного героя и покровителя, Довмонта – этот литовский аристократ бежал с родины в связи с очередными династическими разборками; в Пскове был принят – а затем, после крещения в православие, избран князем).
…Но вышло так, что до Литвы русское воинство не дойдёт – вторгнется в датские владения и осадит упомянутый Раковор. Однако, город упорно защищался, и взять его с наскоку не вышло... Пришлось отступить – предварительно послав за помощью к великому князю Владимирскому, Ярославу. В разгар военных приготовлений прибывает посольство Ливонского ордена – обеспокоенные немецкие рыцари интересуются ближайшими планами новгородцев – а, получив ответ, с облегчением обещают не заступаться за чуждых им датчан; по некоторым сведениям, переговоры завершатся клятвой на кресте…
(...Штука в том, что от клятв, данных еретикам (или – схизматикам) добропорядочные католики считали себя заранее свободными – потому, повторно выдвинувшись к Раковору, русские князья неожиданно для себя обнаруживают на пути объединённое датско-немецкое войско).
…Источники по-разному оценивают численность противостоящих армий – цифра в тридцать тысяч русских против двадцати пяти тысяч европейцев («бо съвкупилася вся земля Немецьская») кажется запредельной – но, так или иначе, силы были примерно равны.
…Рыцарская кавалерия двинется в атаку на центр – новгородцы «сташо в лице железному полку противу великой свиньи». А далее «бисть страшно побоище, яко не видали ни отцы, ни деды»… Летописцы, не будучи военными тактиками, ограничиваются эмоциональными образами – но мы можем предположить, что противник в очередной раз завяз в рядах новгородского ополчения. (Его командующий, посадник Михаил, и ещё полтора десятка бояр погибнут).
…Тем временем, переяславский князь Дмитрий (сын Александра Невского) организует контратаку силами своей дружины – и опрокидывает неприятеля, после чего, по свидетельству наших летописцев, ливонцев гнали семь вёрст, причём перебили не менее двенадцати тысяч (включая дерптского епископа Александра) – и потеряв сами около пяти тысяч.
…Ливонские хроники занижают свои потери в десять раз – и утверждают, что отступили в полном порядке, предварительно остановив «героя, короля Дмитрия»… (В более поздних источниках речь и вовсе идёт о том, что русские «бежали… врассыпную»).
…Тут можно было бы задуматься (в конце концов, пресловутые информационные войны начались ещё до изобретения письма) – однако, если допустить версию, что победа осталась за Орденом – то где результаты? Преследование? Пленные? Наконец – дальнейшее наступление?..
…Ни о чём подобном не говорят даже ливонские источники. Напротив – русские ещё три дня стоят под стенами Раковора – причём вывозят с поля боя всех своих убитых (потому мы располагаем полным списком) – и хоронят их в Новгороде у Святой Софии… Почему не было штурма города? Ответ очевиден – потери оказались слишком болезненными… Может ли это служить основанием для сомнений в победе? По мнению Вашего покорного слуги – никоим образом.
P.S. …На следующий год, слегка отойдя, Орден, в свою очередь, двинется к Пскову – но из этой затеи ничего не выйдет, поскольку на помощь прибудут новгородцы; а также (от упомянутого князя Ярослава) некий «баскакъ великъ володимирьскыи, именемь Амраганъ». Что и на каком языке сказал немцам этот самый баскакъ Амраганъ нам неведомо – но те поспешат заключить мир «…на всей воле новгородской», и уберутся восвояси… Естественно – отнюдь не насовсем. Впрочем, это – совсем другая история.